Читаем Дури еще хватает полностью

За время съемок в трех сериалах я ухитрился также написать четыре, не то пять сценариев двадцатиминутных фильмов для компании Джона Клиза «Видео-Арт». Специальностью ее были учебные фильмы для различных сфер бизнеса и промышленности. Основу их составляли идеи, почерпнутые из психологии присяжным психологом Джона Клиза Робином Скиннером, – они вместе написали книгу «Семьи и как в них выживать». Названия у фильмов были самые волнующие, что-то вроде: «Как спланировать совещание», «Как проводить собеседование», «Как составить удачную заявку о поступлении на работу». Про себя я называл этот проект «Как зарабатывать деньги, неся чушь столь очевидную, что у тебя от нее кровь носом идет». Если бизнесмены нуждались в советах наподобие:

• составьте список мер,

• старайтесь строго придерживаться его,

так нечего было и удивляться, что экономика Британии совершала круговые движения в унитазе. Однако делать эти фильмы было забавно, а то обстоятельство, что я работал с Джоном Клизом, великим героем моего отрочества, все еще заставляло меня изумленно протирать глаза. Я писал роли для себя, Хью и Доуна Френча. В фильмах снимались также Ронни Корбетт и Джулиан Холлоуэй.

Именно в то время, после «Фрая и Лори», «Черной Гадюки» и «Дживса и Вустера», я принял просто-напросто лучшее за всю мою жизнь решение. Оно спасло мое здоровье, карьеру и (по крайней мере на время) рассудок.

Пока я жил по абсолютно зверскому расписанию (хоть мне оно и казалось естественным), моя сестра Джо закончила в Лондоне курсы гримеров кино и телевидения, и как-то раз мы с ней отправились ужинать в популярный ковент-гарденский ресторан «Орсо».

В голове моей вертелась одна мыслишка, и в конце концов, когда мы занялись panna cotta alia fragole[49], я попробовал высказать ее:

– Джо, я понимаю, всегда существует возможность, что тебе подвернется работа гримерши в каком-нибудь фильме или еще где. И понимаю, что Ричарда могут перевести за границу[50], но не думаешь ли ты, что тебе могло бы прийтись по душе?..

– Да?

– То есть если сочтешь это неуместным, то просто плесни в меня вином, но как бы ты отнеслась к…

– Ну же…

– Понимаешь, в последние годы я получаю все больше и больше писем от поклонников, больше и больше просьб появиться где-то, выступить на банкете или проделать бог знает что еще. У меня просто руки опускаются…

– Еще бы…

– Расписание до того плотно, что я сам перестаю понимать, что делаю, поэтому мне нужен… ну, в общем…

– Секретарь?

– Собственно говоря, это называется «личным ассистентом». Но, поскольку ты моя личная сестра, я бы назвал это «личной асСестрицей».

– О господи, я так надеялась, что ты меня об этом попросишь. Уж и сама собиралась предложить тебе это же самое. Мне понравится. Больше всего на свете.

В результате последние двадцать шесть лет Джо проработала моей ЛА. И она – лучшая ЛА из когда-либо существовавших на свете. Я-то, разумеется, говорю так по причине родственной привязанности, однако вот вам история, которая доказывает мою правоту.

Во время съемок одного из фильмов для «Видео-Арта» Джона Клиза – где-то в Западном Лондоне – Джо приехала на площадку, чтобы обсудить со мной распорядок следующей недели. В то время мы не имели возможности синхронизировать наши еженедельники через сеть, никаких КПК и смартфонов еще и в помине не было. Она провела со мной обеденный перерыв, посмотрела вместе с Джоном отснятый эпизод, в котором играл Ронни Корбетт, и укатила.

Минут через десять ко мне приволокся Джон.

– Знаешь, я чувствую себя полным козлом.

– Что такое?

– Всю мою трудовую жизнь я искал идеального помощника, но нашел его, вернее ее, ты, ублюдок. Естественно, пока ты сегодня снимался, я сказал ей: «Сколько бы он вам ни платил, даю вдвое больше».

– Ага. И что она ответила?

– Она очень мило улыбнулась и сказала: «Вы очень добры, мистер Клиз, но, вообще-то, он – мой родной брат». Не помню, когда я в последний раз ощущал себя таким кретином.

– Ну, ты же не обязан знать…

Конечно, услышать такие хвалы моей сестре мне было очень приятно. Совершенно типичным для Джо образом она ничего мне о случившемся не сказала. И неделю-другую спустя я заговорил с ней сам.

– Знаешь, Джон поведал мне, как он пытался сманить тебя.

– А! Да, это было смешно…

– Ты могла бы и сама мне сказать, и я удвоил бы твою плату…

Что, как я думаю, как надеюсь, я и сделал.

Не будет преувеличением сказать, что без мягкого, но решительного контроля Джо над моей жизнью меня сейчас и в живых-то уже не было бы. Я поддразниваю ее, называя Мартиной Борман, моей еженедельной нацисткой, однако я не смог бы сделать и десятой доли мной сделанного без ее понимания того, как устроены еженедельники, расписания киносъемок, телевизионные администраторы, аэропорты, водители автомобилей и, прежде всего, ее капризный, странноватый и невыносимый босс, он же братец. Или как все это расстроено.