Кирилл Казанцев

Дурдом

* * *

За иллюминатором была тайга. Много тайги. Точнее, там не было ничего, кроме зеленого океана тайги под синим куполом безоблачного неба.

Старенький «Ми-8», скрипя, кряхтя, барабаня по воздуху бешено вращающимися лопастями, тащился к пункту назначения. В салоне дремали пятеро вооруженных людей. Они не были расположены любоваться природными красотами. Они привыкли к вечной тайге за иллюминаторами, к вечной тряске, к вечному реву вертолетных моторов и пропахшему горючим неуютному салону. Порой им казалось, что они занимаются этим делом уже не первую тысячу лет. Им было скучно. Одни подремывали, прижав к себе автоматы Калашникова, другие зевали, поглаживая гладкую оружейную сталь. Все новости были обсуждены еще утром, все разговоры переговорены, все анекдоты рассказаны. Скука и зевота – это были их постоянные спутники. Правда, время от времени кого-нибудь из вооруженных людей приятно будоражила мысль о том, что можно было бы найти немало способов достойно распорядиться содержимым опечатанных мешков, которые приходилось сопровождать. Шестисотые «Мерседесы», белоснежные яхты, курорты на Багамах – мало ли на что можно замахнуться, имея сто одиннадцать килограммов приискового золота…

– Вот рухлядь! – второй пилот ударил ладонью по корпусу рации.

Рация барахлила постоянно. Она выходила из строя в самые неподходящие моменты, и второй пилот готов был поклясться, что у нее есть характер, притом характер такой, которому позавидовала бы даже его теща. Рации явно доставляло удовольствие безнаказанно издеваться над вторым пилотом. Рация знала, что, несмотря на преклонный возраст, сдавать в утиль ее не станут – тут вертолеты летают на честном слове, нет денег не то что на новые машины, но и на ремонт старых, в том числе и на замену радио-оборудования. Рация рассчитывала еще на долгую жизнь, полную приятных старушечьих козней.

– Вот змея! – в сердцах бросил второй пилот.

Неожиданно после второго апперкота рация ожила.

– Двадцать три двести четыре, почему не выходили на связь? – послышался в наушниках голос диспетчера управления воздушным движением.

– Техника капризничает.

– Вам новая вводная. Срочно забрать геологов с Седого Лога. Там одного медведь помял.

– Это нарушение правил. У нас спецгруз.

– Вы – ближайший борт. Другие не успеют. Человек погибнет.

– Понял.

Диспетчер сообщил координаты, и вертолет лег на новый курс. Хорошо еще, крюк невелик.

За пятнадцать минут до этого «Ми-8» натужно воспарил над золотоприемной кассой прииска «Кедровый». Это должен был быть последний пункт, а потом домой, на базу – там вертолет будет ждать светло-желтый бронеавтомобиль с синими пуленепробиваемыми стеклами. Мешки с веществом, в котором пока еще трудно опознать золото, отправятся на афинажный завод, и свершится превращение коричнево-зеленой неприглядной массы в сверкающие золотые слитки – предмет страстей и вожделения бесчисленных поколений хомо сапиенсов. И вот непредвиденная задержка.

Через двадцать минут вертолет завис над ровной площадкой. По траве пошли волны от упругих воздушных струй. Машина качнулась и мягко приземлилась на землю.

Логово геологов представляло собой несколько бараков, пару навесов и мачту для антенны. Все выглядело запущенным, пустынным.

– Что-то не нравится мне здесь, – покачал головой старший группы сопровождения груза, кладя пальцы на затвор автомата. – Место гиблое.

– Да брось, служивый, – отмахнулся второй пилот. – Место как место… А вон и хозяева.

От барака к вертолету приближалась сухощавая женщина лет сорока пяти на вид, на ней была просторная потертая ветровка защитного цвета. В руке ее непонятно зачем болталась пустая кошелка – с такими обычно старушки ходят в городах за кефиром. А вот за чем с ними ходят в тайге?

– Прилетели, голуби, – криво улыбнулась она, обводя мутными глазами прибывших.

– Прилетели, мамаша, – хмыкнул второй пилот. – Ну, показывай, где твой медведем придавленный…

В назначенное время борт двадцать три двести четыре на связь не вышел. Все попытки связаться с ним оказались бесплодными. На поиски были подняты четыре вертолета и два самолета «Ан-26». Через девять часов пропавший вертолет был обнаружен. Целехонький. Члены экипажа и охранники находились без сознания. Когда их привели в себя, они так и не смогли вразумительно объяснить, куда делись сто одиннадцать килограммов приискового золота. Как назло, как раз это-то они и запамятовали. Бедняги вообще почти ничего не помнили. Память у всех отшибло примерно в то время, когда вертолет заходил на посадку. Лишь один охранник вспомнил тетку с кошелкой, но описать ее сносно не сумел.

Их, проспавших часть российского золотого запаса, допрашивали долго и нудно. При этом компетентные лица не уставали повторять, что от свидетеля до обвиняемого один шаг. Особенно досталось летчикам – и поделом. Кто, как не они, привел машину в ловушку.

Старший следователь по особо важным делам Прокуратуры России терзал второго пилота, который уже начал проклинать день, когда родился на свет.