Читаем Дурачок полностью

На это я и упирал в своей заключительной речи. Расписал Харли как добропорядочного гражданина, хорошего мужа и отца, человека, который целый год нанимал одну и ту же няньку, который пошел с женой в кино, а потом отвез няньку домой, высадил её и уехал. И тогда кто-то напал на девушку. Кто-то, но не Харли. Не человек, сидящий сейчас перед присяжными. Не человек, который вполне мог оказаться братом или супругом кого-нибудь из них.

Присяжные совещались полчаса, после чего объявили свой вердикт: невиновен.

А вечером мы праздновали победу. Харли и Марсия пришли к нам, оставив детей на попечении бабки. Мы пили, шутили, смеялись, а Харли то и дело повторял:

- Господи, Дейв, они прямо мечтали найти козла отпущения. Но ты им показал! Теперь неповадно будет навешивать собак на невинного человека!

А потом он затянул песню, и все подхватили. Мы пили и пели, и вечеринка была просто чудесная. Но вскоре пришла Бет, и наступила тишина. Дочь вернулась со свидания с соседским мальчишкой. Она поздоровалась с Марсией и Харли, извинилась и пошла наверх, в свою комнату.

- Сколько ей сейчас, Дейв? - спросил меня Харли.

- Шестнадцать, - ответил я.

- Милая девочка, - едва слышно произнес он.

Я смотрел, как Бет поднимается по лестнице, и меня переполняла гордость. Моя маленькая девочка быстро расцветала, превращалась в женщину, линии её фигурки делались плавными. Я наблюдал, как она легкой уверенной поступью молодой здоровой девушки идет вверх по лестнице. А потом взглянул на Харли.

Его взор был прикован к Бет. Сначала Харли пялился на её ноги, потом обглазел юную фигурку. Обглазел неторопливо и основательно.

Он отвел взгляд, лишь когда Бет открыла дверь своей комнаты и скрылась из виду.

Харли спросил:

- Что теперь споем, ребята?

Я посмотрел на него, потом - на лестницу, и вдруг почувствовал себя последним дураком. Наивным, простодушным болваном. Беспредельно тупым. Лохом, как выразился Харли.

В тот вечер я больше не пел.