О годами ансамбль, посвященный Неизвестному солдату, делается все торжественнее. Так, на гранитном возвышении, где ниспадала каска солдата, появилось бронзовое знамя и лавровая ветвь — символы победы. Рельефными буквами выложены названия городов-героев. Вдоль Кремлевской стены протянулась гранитная дорожка, а площадь возле памятника облицована полированными гранитными плитами. Печать сообщала, что в числе строителей мемориала — ударная бригада каменотесов-гранитчиков Д. М. Крючкова, бывшего воина, потерявшего на войне отца. Он и его друзья возводили ансамбль в 1967 году, а спустя свыше десяти лет реконструировали сооружение.

Никогда не угаснет Вечный огонь. Несут и несут сюда люди венки. Вот седая женщина принесла букет роз. Она говорит: «Это сыну, что спит вечным сном». Школьник принес гвоздику: «Деду, что погиб в Севастополе».

Возник новый обычай. Когда молодые люди женятся, они, в нарядных свадебных одеждах, на машинах подъезжают к Александровскому саду. Обнажив головы, идут к могиле Неизвестного солдата, к Вечному огню. Молча стоят, отдавая дань памяти и долг благодарности тем, кто положил жизнь за Отчизну.

Я, как и другие, выбрав день, подхожу к могиле и думаю о друзьях-однополчанах, вспоминаю огни-пожарища лет, что всегда в сердце.

<p>САМОЕ ДОРОГОЕ</p>

Идет март 1918 года.

По блекло-синему мартовскому небу Москвы плывут тучи. Скупое солнце освещает изрешеченные пулями стены Кремля. Как раны, зияют пробоины на Никольской башне, выходящей на Красную площадь. Всего несколько месяцев назад отгремели ожесточенные бои у Кремля. Природа словно чувствует важность происходящего. Вот через Троицкие ворота в Кремль проходит автомашина. Всем сидевшим в машине запомнилось на всю жизнь, как Владимир Ильич, взглянув на старые здания, сказал:

— Вон он и Кремль. Здесь укрепится рабоче-крестьянская власть.

Снова Москва — центр, главный город страны. Отныне Кремль — место пребывания правительства. Москва — столица первого на земле социалистического государства. Над Кремлем взвилось Красное знамя.

Бонч-Бруевич писал: «…я предложил Владимиру Ильичу осмотреть Кремль, и мы пошли. Солнце заливало главы соборов и куполов. Замоскворечье гудело, пленяя своей живописной красотой. Все блестело и радостно жило, несмотря на то, что кругом были бесконечные следы совсем недавних битв… Владимир Ильич, видимо волнуясь, осматривал Кремль и усиленно расспрашивал, удалось ли сохранить все ценности дворцов, Грановитой и Оружейной палат, знаменитую патриаршую ризницу и библиотеку, имевшую неисчислимые богатства и рукописи. И когда оказалось, что все это сохранено самым тщательным образом, что кремлевские гренадеры по двое суток дежурили на своих постах, охраняя вверенное им государственное имущество, желая сдать его в целости и сохранности законной власти, что, наконец, весь золотой запас, хранящийся здесь в погребах, также цел и невредим ладимир Ильич, радуясь всему этому, сейчас же захлопотал о том, чтобы немедленно проверить караулы, убедиться еще раз в том, что здесь все цело».

Лёнин сделал предписание коменданту Кремля начать реставрацию поврежденных памятников. Иногда, по воспоминаниям очевидцев, Владимир Ильич заходил в Успенский собор и наблюдал, как художники-реставраторы снимают копоть со старой живописи.

В декабре девятнадцатого года и в мае двадцатого, когда было трудно с топливом, Ленин вместе со своими ближайшими соратниками пилил и убирал дрова в Кремле, расчищал территорию.

Ленин жил и работал в Кремле.

В домашнем кабинете одно окно. К дубовому столу придвинуто жесткое кресло. На столе — чернильный прибор, книги, ножницы, деревянный нож для разрезания бумаги. На большой фотографии, что висит на стене, Владимир Ильич запечатлен вместе с Надеждой Константиновной на открытии электростанции в селе Кашино.

В этой комнате Ленин, превозмогая болезнь, диктовал свои последние статьи.

Узкий и длинный коридор ведет из квартиры в рабочий ленинский кабинет. Здесь — просто, скромно и находится только то, что нужно для повседневной работы.

Книги, книги, книги… Все свободные простенки в кабинете Ленина заняты книжными шкафами.

Ленин много и постоянно читал. В его личной библиотеке насчитывалось около двух тысяч книг. Книги Владимир Ильич часто читал с карандашом в руке, оставляя на полях многочисленные заметки.

Постоим перед столом в центре комнаты. На нем два телефона, лампа и свечи — на тот случай, если погаснет свет, что нередко случалось в то суровое время.

Сюда, в эту комнату, устремлялись ходоки со всей страны, из различных уголков мира — искать правду, получить совет и защиту. Сколько видели и слышали эти стены!

Вспомним маленький, но характерный для тех лет эпизод.