Читаем Духовная борьба полностью

— Геронда, а если [в монастыре] происходит какой-то беспорядок, бесчинство, то есть ли смысл искать виновного?

— Ты сперва поищи, не виновата ли в этом ты сама. Так-то оно будет лучше!

— Геронда, однако если другие сами дают мне повод [думать, что виноваты они]?

— А сколько раз такой же повод давала им ты? Поразмыслив об этом, ты поймешь, что, относясь к происходящему подобным образом, ты совершаешь ошибку.

— А говоря: "Скорее всего, [этот беспорядок] произошел по вине такой-то сестры", мы принимаем помысл "слева"?

— Ты уверена, что сестра действительно виновата?

— Нет, но она делала подобное и раньше.

— Раз не уверена, значит, это помысл "слева". А кроме того, даже если эта сестра действительно виновата, то кто знает, как и почему она так поступила.

— Геронда, однако если я вижу, что, к примеру, у такой-то сестры есть определенная страсть?

— Ты что, игуменья? Это игуменья несет [за вас] ответственность и поэтому должна следить за вашими страстями. Но вы-то почему следите за тем, какие страсти есть друг у друга? Вы еще не выучились работать над собой. Если хотите научиться работать над собой, то не исследуйте, чем занимаются другие, но включайте в работу добрые помыслы о том, что видите в них. Независимо от того, какую цель преследует человек, — включайте в работу добрые помыслы. Добрый помысл содержит в себе любовь. Он обезоруживает человека и подвигает его отнестись к тебе по-доброму. Помните монашек, которые приняли разбойника за Старца? Когда он им открылся, они решили, что это Христа ради юродивый и поэтому изображает разбойника. После этого они стали относиться к нему с удвоенным почтением. И в конце концов эти монахини спасли и самого разбойника, и его сообщников [ 1 ].

— Геронда, а как быть, если сестра говорит мне неправду?

— А если она была вынуждена сказать эту неправду по твоей вине? Или, может быть, она [просто] забыла о чем-то и сказанное тебе — это не ложь? Например, гостиничная просит у поварихи немного салата, та говорит, что у нее нет, но первая знает, что есть. Если у гостиничной нет добрых помыслов, то она скажет: "Вот лгунья!". Однако, если у нее есть добрые помыслы, она скажет: "Бедняжка, замоталась с работой и забыла, что у нее остался салат". Или же она может оправдать сестру таким помыслом: "Видимо, она решила приберечь салат для какого-то другого [более важного] случая". Так и ты: мыслишь подобным образом, потому что у тебя нет духовного здравия. Если бы оно у тебя было, то даже нечистое ты видела бы чистым. Одинаково ты смотрела бы и на плоды фруктовых деревьев, и на навоз, потому что навоз помог [деревьям] произрастить их плоды.

Тот, у кого есть добрые помыслы, духовно здрав и зло претворяет в добро. Помню, как во время оккупации те из детей, у кого был крепкий организм, за обе щеки уплетали краюху кукурузного хлеба и отличались отменным здоровьем. А дети богатых родителей ели пшеничный хлеб со сливочным маслом, однако оставались болезненными, потому что их организмы были слабы. В жизни духовной дело обстоит точно так же. Взять, к примеру, человека, имеющего добрые помыслы. Даже если кто-то его несправедливо ударит, он скажет: "Бог попустил это, чтобы я искупил свои прежние грехи. Слава Богу! Если же добрых помыслов у человека нет, то, даже если ты захочешь его ласково погладить, он подумает, будто ты замахиваешься, желая нанести ему удар. Поглядите на пьяных: человек злой в пьяном угаре крушит все подряд. Если же у пьяного добрая душа, он плачет и всех прощает. Один такой добряк, напиваясь, начинал бормотать: "Ты вот на меня смотришь недружелюбно... Ладно... Я тебя золотом осыплю. Прямо из ведра!".

Как рассказывается в одном из древних монашеских повествований, однажды главарь разбойничьей шайки замыслил ограбить хорошо укрепленный женский монастырь. С этой целью он переоделся в монашескую одежду, пришел к воротам обители и попросился на ночлег. Игуменья и сестры приняли его с большим почетом — как великого авву. Все насельницы монастыря собрались, чтобы взять у него благословение. Воду, которой умывали ноги "аввы", монахини оставили как некую святыню. Одна расслабленная сестра с верой омылась этой водой и получила исцеление от недуга. Ко всеобщему удивлению, она поднялась с одра и сама подошла за благословением к "авве". Происшедшее чудо внутренне изменило главаря разбойников. Он покаялся и выбросил спрятанный под монашеской рясой меч. В скором времени и он, и его сообщники, став монахами, начали вести строгую подвижническую жизнь. ^

Духовная борьба