Читаем Дух войны (СИ) полностью

— Останемся — погибнем, — отрезал пожилой.

— Можно дать бой! — заупрямился Алаксар.

Пожилой грустно усмехнулся:

— Вон, погляди. Дали уже. Мало? Все вам, молодым-горячим, мало! — он вскипел. — Детишек расстрелянных видел?

Алаксар поджал губы.

— То-то и оно! Герой, тоже мне… — пожилой покачал головой.

— Я отомщу! — горячо возразил Алаксар. — Они пожалеют! Они будут раскаиваться во всем, что сделали! За каждую каплю ишварской крови, за слезу каждого ребенка, за…

— И приумножишь ненависть? — перебил его пожилой. — Ты должен смириться.

Слова застряли у Алаксара в горле. На мгновенье ему показалось, что напротив сидел не этот человек, имени которого он даже не спросил, а Соломон, его любимый непутевый брат Соломон — тот тоже вечно так говорил…

— По-вашему, мне нужно простить все, что сотворила армия? — наконец выдавил из себя Алаксар.

— Смириться и простить — разные вещи, — покачал головой пожилой. — Ты не должен прощать несправедливость. Как любой человек, ты должен помнить о ней, отвергать и презирать ее. Но нужно смириться, нужно жить дальше. И прервать порочный круг ненависти!

Алаксар тихо застонал — он явственно вспомнил, как о том же самом говорил Соломон. Соломон, изучавший эту дьявольщину. А теперь ему говорил о том же один из служителей Ишвары… Что же выходило?

— Спи, Алаксар, — проговорил пожилой. — У тебя есть несколько часов. После мы поведем этих людей к избавлению.

*

Брэдли внимательным взглядом единственного глаза осмотрел собравшихся в Штабе генералов.

— Итак… Генерал Дрейзе, доложите обстановку.

Дрейзе встал, откашлялся, промокнул белоснежным платочком лоб и начал:

— Господин Верховый главнокомандующий, сегодня силами наших войск удалось полностью ликвидировать повстанческий округ Канда, а также уничтожить оставшихся в смежных округах. Разведка сообщила, что в зачищенных округах выживших не осталось. Часть повстанцев направилась на юго-восток, через холм, в единственный округ, где еще не производилась операция по истреблению. Аэруго перекрыла границу, пытавшиеся сбежать расстреляны аместрийскими отрядами.

Дрейзе снова откашлялся, подобострастно вздохнул и выжидательно уставился на фюрера. Брэдли помолчал, словно что-то прикидывая.

— Каковы потери? — наконец спросил он.

— Мы ожидаем рапортов от офицеров и государственных алхимиков, господин фюрер, — Дрейзе слегка побледнел и повертел шеей так, словно воротник форменной рубашки ему тесен.

— Ожидаем, — легкая улыбка тронула губы Брэдли; усы почти поглотили ее — только глаз немного потеплел. — Есть ли неблагонадежные в рядах армии?

— Никак нет, господин фюрер, — ответил Дрейзе — чересчур поспешно.

Брэдли прищурился.

— Были доклады о странном поведении… — слово взял генерал из контрразведки, пожилой крепкий мужчина с окладистой седой бородой. — Но пока это не ваша проблема, господин фюрер. Мои люди…

— Не забывайтесь, Боллинг, — проговорил Брэдли тихо.

— Прошу извинить меня, — скривился тот.

— Все свободны, — фюрер встал, давая понять, что заседание завершено. Боллинг, Дрейзе… — Брэдли поднял на контр-разведчика тяжелый взгляд, игнорируя Дрейзе. — А вас я попрошу остаться. Еще на одну минуточку.

— Генерал Дрейзе, — Брэдли заложил руки за спину и пошел вдоль стола. — Позвольте полюбопытствовать, что вам известно об этом.

Дрейзе судорожно вытер шею платком.

— Господин фюрер… — он облизал пересохшие губы. — Мне сообщили, что майор Кимбли…

— Кто сообщил? — перебил генерала Брэдли.

Дрейзе метнул неприязненный взгляд в Боллинга; Брэдли, заметивший это, только усмехнулся:

— Говорите, это приказ.

— Мне говорилось в частной беседе… — попытался оправдаться Дрейзе.

— Здесь не может быть частных бесед, — отрезал Брэдли. — И вы, генерал, должны это понимать.

— Бригадный генерал Льюис, — выдавил из себя Дрейзе.

— Бригадный генерал Льюис, — точно эхо, повторил Брэдли, садясь за стол и сцепляя пальцы в замок. — Тот самый генерал Льюис, из под зоркого ока которого в тысяча девятьсот третьем году в Западном городе утекло аж целых пять ишваритов. Из запертой камеры. И еще кое-что.

Дрейзе опустился на стул, судорожно сминая злосчастный платок в потных ладонях.

— Бригадный генерал Льюис, который является бригадным генералом вот уже шесть лет кряду.

Дрейзе закивал.

— Так и что вам поведал бригадный генерал о майоре Кимбли?

Дрейзе сглотнул. Он уже пожалел, что тогда вообще слушал жалобы Льюиса на “сбрендившего алхимика” — не приходилось бы теперь краснеть, бледнеть и позорно оправдываться.

— Господин фюрер, бригадный генерал Льюис сообщил мне, что при обсуждении плана майор Кимбли выказал уважение и сострадание к врагу! — выпалил Дрейзе.

Собственные слова тут же показались Дрейзе бредом сивого мерина. Вот уж и правда — и на старуху бывает проруха, а тут он, старый вояка — и выдал такое! Да чтобы майор Кимбли, которого все солдаты за глаза иначе чем “Кровавым” не называли — и сострадание? Да и потом, Льюис говорил об этом невзначай, сам Дрейзе слушал вполуха… Но врать фюреру Кингу Брэдли — не то что врать — даже утаивать что-то — у несчастного генерала вовсе не получалось.