Читаем Дух войны (СИ) полностью

Хайрат, сощурившись, смотрел в сторону, откуда громыхнуло. Холод полз по его телу — если там оказался алхимик, то плохо дело. Стоило пойти туда и поискать Соломона — он бы наверняка рассказал, что за кристалл попал к нему и как его можно использовать.

Айша отвела глаза. Никогда она не то что врать — утаивать ничего не умела. С другой стороны, коль скоро Хеис мертв — да благословит его Ишвара! — то и воли его она не нарушала, а напротив.

— Ох, Хайрат, — покачала головой Айша, подняла чашку и снова поставила обратно. — Явился он давеча. Как раз как этих дьяволов… — она смахнула выступившие слезы с блестящих глаз, шумно втянула воздух и, резким движением взяв чашку, в один присест осушила. Вытерла рукавом рот и продолжила: — Как дьяволов сюдой-то пригнали. Велел никому не говорить, так а кому я скажу? Каюма-то, почитай, и не видала с того момента… — она шумно высморкалась в передник.

Хайрат обратился в слух и даже позабыл о том, что желудок прилип к спине, а голова кружилась от голода.

— Так он, оказывается, и переправлял оружие-то. Нашим. Сначала с Лиамом и Харуном, а потом… Ох, упокой Ишвара их души, — бабка покачала головой и плеснула себе еще горькой настойки. — Выпьем за упокой, Хайрат…

— Не могу, извиняй, — покачал головой тот, прикидывая, что трезвый рассудок еще сослужит ему добрую службу. — Мне доктор пока не велел. Говорит, ранило сильно.

Айша пожевала бескровные губы, выпила свою порцию и подняла на Хайрата слезящиеся глаза.

— В общем, порешили Лиама с Харуном-то. Изверги белорылые.

Хайрат тяжело вздохнул — сколько еще страниц объединит под одним корешком, испишет кровью Книга смерти?

— А Хеис… Ушел он, ускользнул. Но продолжил помогать восстанию. А потом примчался. Велел сказать, что ежели дойдет сюда тот, кто захочет конец бойне положить, а его самого рядом не будет, передать ему сверток из его вещей, Хеиса-то. И сказал он еще… — Айша поджала губы и помолчала, точно думая, говорить дальше или нет. — Что может, это даже алхимик ихний-то будет.

Хайрат вздрогнул — слишком много в последнее время было с него алхимиков.

— Что там есть что-то, что надо обязательно показать кому-то, в этой дьявольщине сведущему. Уж такой-то человек должен разобраться, — Айша всплеснула руками. — Вот растяпа… Поесть-то…

— Не теперь, Айша, — Хайрат позабыл о голоде. — Лучше сверток Хеисов покажи.

— Идите на восток! — рявкнул Хайрат. — Я поищу, может, кого спасти еще можно!

Его рука сама собой потянулась к карману, где лежал заветный кристалл из Хеисова свертка. По всему телу Хайрата разлилось приятное тепло, когда он понял, что камень все там же, с ним.

— Стой, — покачал головой пожилой. — А этих всех куда? Нам нужен кто-то, способный их защитить в пути, — он обвел глазами собравшихся.

— Ладно, до площади доведу, — буркнул Хайрат, нахмурившись.

Они шли, вздрагивая от всякого звука, словно воры, крадущиеся по собственной земле, боясь поднять голову, расправить плечи. Старики, лишенные надежды на счастливую и спокойную старость; дети, лишенные детства, вынужденные повзрослеть; люди с расколотыми, растерзанными жизнями, разорванными в клочья, разбитыми на мелкие осколки. По мере продвижения на восток к ним присоединялись еще беглецы; то там, то здесь гуляло эхо фронта, пахло гарью и кровью. Неожиданно они уперлись в стену — раньше ее в этом месте не было. У подножья лежали мертвые. Их лица все еще выражали кто протест, кто неизбывное горе, кто первозданную ненависть, но глаза их были прикрыты, словно чьей-то заботливой рукой.

— Здесь же не было стены… — подал голос один из подростков, растерянно осматриваясь.

— Не было, — подтвердил Хайрат, ощутив, как волосы на загривке встают дыбом.

— Уходите, скорее! — откуда ни возьмись у стены появился темноволосый коренастый мужчина в синей форме. Хайрат пригляделся и узнал в нем соседа по госпиталю. Алхимика Дефендера. Теперь на его лице не было синяка, а глаза смотрели как-то… честнее?

— Вы… Вы заманиваете нас в ловушку? — голос пожилого сорвался на фальцет.

— Нет-нет, — Дефендер поджал губы и обеспокоенно огляделся. — Скорее, сюда, — он прислонил ладонь в перчатке к стене — в ней тотчас же образовался проход высотой в человеческий рост.

Ишвариты медлили.

— Скорее! — занервничал Дефендер. — Скоро сюда придут… Уходите!

— Дефендер, что ты там копаешься? — из-за угла показался еще один синий мундир. Этот был на добрых полторы-две головы выше Дефендера.

— Я… — Дефендер шумно выдохнул. — Макдугал, их надо спасти!

Макдугал прищурил глаза, оглядывая мнущуюся в удивлении толпу.

— Давайте, живо! — он махнул рукой.

— В ловушку? — недоверчиво переспросил пожилой.

— Вы можете попробовать уйти, — пожал плечами Макдугал. — А можете остаться — и вас точно расстреляют.

— Идите, — твердо проговорил Хайрат. — Одному из этих точно можно верить, — он в упор посмотрел в глаза Дефендеру. Тот встретил взгляд прямо, а потом серьезно кивнул.

Когда последний ишварит скрылся в лазе, Дефендер закрыл проход.

— А ты? — он посмотрел на оставшегося Хайрата. Тот изучающе рассматривал обоих алхимиков.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Обитель
Обитель

Захар Прилепин — прозаик, публицист, музыкант, обладатель премий «Национальный бестселлер», «СуперНацБест» и «Ясная Поляна»… Известность ему принесли романы «Патологии» (о войне в Чечне) и «Санькя»(о молодых нацболах), «пацанские» рассказы — «Грех» и «Ботинки, полные горячей водкой». В новом романе «Обитель» писатель обращается к другому времени и другому опыту.Соловки, конец двадцатых годов. Широкое полотно босховского размаха, с десятками персонажей, с отчетливыми следами прошлого и отблесками гроз будущего — и целая жизнь, уместившаяся в одну осень. Молодой человек двадцати семи лет от роду, оказавшийся в лагере. Величественная природа — и клубок человеческих судеб, где невозможно отличить палачей от жертв. Трагическая история одной любви — и история всей страны с ее болью, кровью, ненавистью, отраженная в Соловецком острове, как в зеркале.

Захар Прилепин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Роман / Современная проза
Граждане
Граждане

Роман польского писателя Казимежа Брандыса «Граждане» (1954) рассказывает о социалистическом строительстве в Польше. Показывая, как в условиях народно-демократической Польши формируется социалистическое сознание людей, какая ведется борьба за нового человека, Казимеж Брандыс подчеркивает повсеместный, всеобъемлющий характер этой борьбы.В романе создана широкая, многоплановая картина новой Польши. События, описанные Брандысом, происходят на самых различных участках хозяйственной и культурной жизни. Сюжетную основу произведения составляют и история жилищного строительства в одном из районов Варшавы, и работа одной из варшавских газет, и затронутые по ходу действия события на заводе «Искра», и жизнь коллектива варшавской школы, и личные взаимоотношения героев.

Аркадий Тимофеевич Аверченко , Казимеж Брандыс

Проза / Роман, повесть / Юмор / Юмористическая проза / Роман