Читаем Дух войны (СИ) полностью

— Очень похожа она на одну артистку! — подметил кто-то. — Помните, из совсем нового спектакля… Про военного аристократа в очередном поколении и уличную певицу! Вот точная же копия певицы-то!

Хьюз зарделся — на премьеру постановки он ходил прямо перед отъездом на фронт и тоже не смог не отметить сходства возлюбленной с исполнительницей главной роли.

— А мне больше нравится Лилиан Ульрих, — смачно затянувшись, проговорил белобрысый фельдфебель. — Особенно в том фильме, где она играет шпионку и ей надо обезвредить лазутчика Драхмы.

— Ну тебя, Хавок, — махнул рукой какой-то офицер. — Она же вечно в мужских костюмах! И сама как мужик…

Дальнейшие предположения потонули в громком хохоте.

— Ну вас с чертям, — покачал головой белобрысый Хавок, потирая рукой покрасневшие кончики ушей.

— Давайте споем, что ли, — несмело предложил кто-то из рядовых.

Двое переглянулись и негромко затянули:

“По выжженной пустыне, сквозь пламя дней и лед ночей,

В форме сизо-синей отряды шли на смерть”.

К ним тут же присоединилось еще несколько голосов.

“Где-то слышен выстрел

Где-то грянул взрыв…

Тихо выпьем после

За тех, кто еще жив”.

Песня крепла, звучала увереннее, словно кто-то раздувал едва тлеющие угли, или того вероятнее — щедро плеснул на них масло.

“За тех, кто сгинул в бойне, поднимем молча — и до дна! -

По крепкой чарке горькой — пусть кончится скорей война!

Мы павших не забудем,

За их жизни — отомстим!

Собою им клянемся —

Непременно победим!”

Гулкая тишина повисла над лагерем — казалось, даже костер деликатно перестал потрескивать. Хьюз и Мустанг обменялись нечитаемыми взглядами, но оба промолчали.

— А повеселее ничего нет? — недовольно поинтересовался кто-то из офицеров. — А то аж зубы от вашего пафоса сводит! Жизнью клянутся — тьфу! Что тут эта жизнь-то стоит? Особенно, коль чужая…

Опасливо оглядевшись, пока чего не случилось, кто-то из солдат робко начал:

“Я государственный алхимик

И я с повстанцами лихими

Легко расправлюсь —

Мне как два пальца

Помыть под струями воды -

Дела ведь эти так просты!

И мне дадут за них звезды -

На погоны, разумеется!”

Кто-то притих еще больше, кто-то засмеялся. Рой не изменился в лице. Солдат, осмелев, продолжил, а еще несколько голосов нестройно подхватили:

“Я нарисую страшный круг

И охренеют все вокруг

Но разбежаться

Не успеют

И на месте все помрут.

Страшной смертью все помрут.

Как собаки все помрут!”(1)

Рой, не в силах слушать откровенно глумливые вирши, положенные на дурную музыку, направился прочь, в темноту. Хьюз молчаливой тенью скользнул за ним следом. От костра еще долго доносился смех — нервный, исступленный.

— Не бери в голову, — немного неловко начал Маэс.

— Если им так легче… — Рой равнодушно пожал плечами.

— Им ни от чего не легче, — буркнул Хьюз и уставился в темноту.

Небо было холодным и безмолвным.

1) У этого солдатского творчества есть продолжение. Автор пока не сочинил куплетов обо всех, только о нескольких:

1

Я — Рой Мустанг, женоугодник,

И пусть майор — в душе полковник!

И мое пламя,

Преград не зная,

Огонь повсюду распалит!

На поле боя все сгорит,

И девам головы вскружит!

2

Меня зовут майор Зольф Кимбли,

И я — Багровый, я — алхимик!

Хлопком в ладони

В багрянце крови

Я эту землю утоплю,

Я всех повстанцев подорву,

А после — песенку спою!

3

Я отморозок Ледяной,

Пусть я напыщенный порой,

Но дело знаю,

И всех повстанцев

В кусочки льда я превращу,

Потом на части разобью

И дальше пафосный пойду.

4

Да я алхимик, хоть сортир

Я чищу споро, ведь мундир

Я запятнал,

Как сказала

Одна стерва генералам!

И теперь я золотарь,

Хотя Медным был я встарь

А теперь — ассенизатор.

Обе песни я положил на музыку, если кому-то из читателей интересно, набросаю и выложу.

========== Глава 10: На осколках веры ==========

Мустанг с наскоро собранным отрядом засел в одном из заброшенных зданий. Как в уже зачищенный округ пробрались ишварские диверсанты, оставалось неясным, но военных выдернули на боевую операцию неожиданно и поспешно — похоже, ишвариты подбирались к какому-то стратегическому объекту. Мертвые улицы, в которых безраздельно властвовали запустение и гнетущая тишина, вызывали колючее оцепенение, которое, впрочем, быстро сменилось привычным боевым настроем, стоило выстрелам снова заставить время, казалось, замершее, возобновить свой неумолимый бег.

— Ситуация? — сухо спросил Хьюз, ковыряя вилкой склизкую тушенку в банке.

Рой осторожно выглянул в окно, следя за тем, чтобы его не выдала тень.

— Отстреливаются с крыши того здания, — он махнул рукой на строение напротив.

— Невозможно пробиться с нашими силами, — констатировал Хьюз, оглядев небольшой отряд.

— Понятно, — отозвался Рой, поправляя перчатку — это стало уже настолько привычным, что и задумываться не стоило. — Сейчас.

— Есть, господин майор! — снайпер засел у одного из окон.

Рой, стараясь ступать как можно тише, короткими перебежками добрался до угла полуразрушенного каменного здания. С обозначенного им места и правда открыли огонь, но, видимо, ошиблись с направлением источника звука. Мустанг выбежал из-за угла, высекая искру и давая направление потоку беспощадного пламени — на крыше что-то полыхнуло, а после взорвалось.