Читаем Дух войны (СИ) полностью

— А до тридцати одного уже нет? — жестко спросил Дрейзе, а потом невесело рассмеялся. — Прочесать здание от и до, смотреть везде: под полом, между кирпичей, в сортире! Не найдете… — он помедлил, что-то прикидывая. — Если не найдете — под грифом строгой секретности передать всем погранслужбам и всем постам. Далеко они в тапках не убегут. В случае оказания сопротивления пусть ликвидируют ублюдков на месте.

— Будет исполнено.

— И не забывайте, Льюис, — генерал-лейтенант Дрейзе ядовито усмехнулся. — За операцию отвечаете вы. И если это дойдет до фюрера…

Льюис побледнел.

— Впрочем… Вам уже будет все равно. Прикажите тащить этих скотов в лабораторию!

*

— Ну что, Хеис? Теперь мы бежим к твоим друзьям-аместрийцам?

Едва слышный шепот вонзился в мозг Хеиса тысячей раскаленных игл — голова кружилась и болела нещадно, ребра свело, а кровь из носа продолжала течь, хотя уже и не так сильно.

— Заткнись, Харун, — с трудом прошипел он, вжимаясь в холодную стену рядом с Лиамом.

— Сам захлопни пасть. И не залей кровавыми соплями весь пол — а то нас живо вычислят. Или это твои тайные знаки?

— Ну-ка, тихо, оба, — Лиам огляделся. — Вы хотите, чтобы нас обнаружили? Надо линять отсюда, пока они не подняли тревогу и не прочесали

все здание!

— Нам нужно попасть в отделение с нашими вещами, — подал голос молчавший до этого парнишка, совсем молодой.

— Нет, исключено! — горячо отозвался второй. — Там-то нас искать и будут! Если это помещение армии, надо найти каптерку.

— Нам бы план здания… — внес рациональное зерно Харун.

— Не нужен нам план здания, — уверенно заявил автор идеи про каптерку. — Я в точно таком помещении, только на Юге работал. Тут все оснащено новыми дверями, они кнопками открываются.

— А ты откуда знаешь? — потрясенно спросил Лиам, глядя на парня с нескрываемым удивлением.

— Я же техник, — развел руками тот.

— То есть ты можешь нас выпустить? — Харун и Лиам почти прижали его к холодной стене.

— Полегче, это не так просто! Но я сделаю все, что смогу.

— Какие у нас шансы? — поднял мутный взгляд Хеис.

— Честно? — парень помрачнел. — Один к ста, если здесь мощная охрана. Но хотя бы один!

— И то верно! — с наигранным оптимизмом подхватил идею Лиам. — Как звать-то тебя, техник?

— Мусхин.

— А тебя? — он обратился к самому молодому из них.

— Идрис, — отозвался тот.

— Если ты еще не понял, я Лиам. Этот, с расквашенным носом, — Хеис, а вот этот вредный громила — Харун.

Идрис серьезно кивнул.

Неприятности подстерегали незадачливую компанию за ближайшим же поворотом. Их было двое — лениво бредущие по коридору «синие мундиры» обсуждали вовсе не пропавших бывших сослуживцев, а сварливую жену того, что повыше.

Они даже не успели обернуться, когда Харун в одно молниеносное движение настиг их и уложил на каменный пол лицами вниз.

— Затаскиваем их сюда! — Мусхин уже возился со щитком, переключая какие-то тумблеры. — Двое наших, переодеваемся!

— О, мой размерчик, — неловко хохотнул Лиам, стаскивая форму с того, кто пониже.

— А мне и так хорошо, — заявил Харун. — Если бы не эти прекрасные тапки, меня бы услышали. Ни за что теперь не надену эти их сапожищи!

— Так и скажи, что просто не влезешь, — подмигнул Мусхин, раздевая второго и влезая в его форму. — Рации, надо забрать их рации.

— Ты где так драться научился? — прищурившись, спросил Лиам Харуна, когда они, убедившись, что коридор чист, добежали до нового укрытия.

— Отец научил, — выдавил из себя Харун. — Он… монахом… был.

Лиам отвернулся. Он знал, что всех монахов, до кого добрались, попытались устранить первыми же.

— Куда направимся, если выберемся? — резко сменил тему Мусхин.

— Потом об этом подумаем, — ответил Идрис.

— Нельзя потом, — неожиданно твердо проговорил Хеис. — Потом поздно будет, надо точно знать, куда путь держим.

— Мы на западе, — скривился Харун. — Отсюда два пути: в Крету или Драхму.

— В Драхму, — тон Хеиса, казалось, не терпел возражений. — С Драхмой у Аместриса отношения куда хуже, чем с Кретой. Значит, и шансов у нас больше.

*

1908, Ишвар.

— Как там говорят люди? Самая глубокая ночь до восхода солнца? — поинтересовался лохматый Энви, глядя, как диверсионный отряд с майором Эдельвайс возвращается в лагерь.

— Самый темный час перед рассветом, — поправила его Ласт. — Да, до рассвета ждать осталось недолго.

— Вот я посмотрю на рожи этих красноглазых упырей! — Энви потер руки в предвкушении.

— Сомневаюсь, что ты что-то рассмотришь, — усмехнулась Ласт, накручивая прядь волос на палец и глядя вслед аместрийскому отряду.

— Довольно будет одного брошенного камня или срикошетившего выстрела, чтобы погрести их на веки вечные под осколками.

— Как думаешь, кому достанется камень? — резко сменил тему Энви.

— Это решать не нам, — тон Ласт временами походил на тон женщины, уставшей возиться с непослушными детьми.

— Знаю, — Энви разочарованно вздохнул. — Но если бы ты выбирала?

— Но я-то не выбираю, — пожала плечами Ласт и продолжила смотреть куда-то вдаль.

Энви подобрался. Его раздражала неразговорчивость собеседницы. Неужели ей сложно порассуждать? И обязательно говорить с ним, как с ребенком?