У меня нет божественной силы; честность – вот моя сила.

У меня нет никаких средств; покорность – вот мое средство.

У меня нет магической силы; моя внутренняя сила – вот моя магия.

У меня нет ни жизни, ни смерти; вечность – вот моя жизнь и смерть.

У меня нет тела; сила духа – вот мое тело.

У меня нет глаз; вспышка молнии – вот мои глаза.

У меня нет ушей; чувствительность – вот мои уши.

У меня нет конечностей; проворство – вот мои конечности.

У меня нет плана; возможность – вот мой план.

У меня нет чудес; дхарма – вот мое чудо.

У меня нет правил; уметь приспосабливаться ко всему – вот мое правило.

У меня нет друзей; разум – вот мой друг.

У меня нет врагов; неосторожность – вот мой враг.

У меня нет защиты; хорошая сила воли и праведность – вот моя защита.

У меня нет зáмка; неподвижный разум – вот мой замок.

У меня нет меча; «сон разума» – вот мой меч.

Заключение

Для истории дзен и того, как она сформировала культуру всего Дальнего Востока, потребуется отдельный том. Цель этой книги – всего-навсего дать ключ к разгадке духа дзен, а также изложить в общих чертах то, как это перевели в мысли и действия. Когда пишешь о дзен, нужно избегать две крайности: первая – когда даешь определения и объясняешь так мало, что это только сильнее запутывает читателя; вторая – когда даешь определения и объясняешь так много, что читатель начинает думать, будто понимает дзен! Но все это время мы подчеркивали, что дзен – это непосредственный контакт с жизнью, плотное сближение «я» и «жизни», так что они становятся одним целым, одной гармонией, и разница между ними двумя стирается, и желание обладать проходит, ведь нет ничего, что могло бы обладать, и ничего, чем можно было бы обладать. Оторванное «я» больше не захочет хвататься за все вещи, которые уносит течением событий, теперь оно идет вместе с этим течением и становится его частью, понимания, что все вещи – это волны в этом потоке, и если попытаться их схватить – они исчезнут. Так, может показаться, что дзен – это единение человека и вселенной, гармония разума и изменяемых форм, состояние «единства», в котором все различия между «я» и «не я», знающим и знаемым, видящим и видимым – стираются. Учитель Дао-у[82] сказал:

«Даже единство, если за него цепляться, далеко от истины».

А ведь правда в том, что в дзен, как и в жизни, нет ничего такого, за что можно было бы схватиться и сказать: «Вот это мое». И потому любая книга о дзен – это скорее таинственная история, в которой нет последней главы. Всегда остается нечто такое, что избегает определения, что нельзя выразить простыми словами, и как бы усердно мы ни пытались идти с ним в ногу – оно всегда на шаг впереди. Так происходит, потому что определение и описание – это смерть. Дзен нельзя убить, как и многоголового дракона из древнего мифа, у которого всегда тут же вырастает новая голова, если отрубить старую. Дзен – это жизнь. Гнаться за дзен – все равно, что пытаться догнать свою собственную тень, все время убегающую от солнца. Только после осознания, что тень невозможно поймать, случается внезапный «поворот», проблеск сатори, и в свете солнца исчезает разделение на себя и свою тень. Затем человек понимает, что то, за чем он гнался, – это призрачный образ одного истинного «я» – «я», которым он был, есть и будет. И наконец он обретает просветление.

Конец

Приложение

Словарь используемых терминов

Авидья: (санскрит). Незнание о самообмане, вера в дуализм «я» и внешнего мира, противоположность знанию о том, что два этих аспекта – «природа Будды», которая является единственным истинным «я».

Бодхи: (санскрит). Просветление, противоположность авидьи.

Дхарма: (санскрит). У этого слова есть множество значений. Наиболее приближенный к нему английский эквивалент – «Закон», и три наиболее важных значения определяются следующим образом: основной Закон, на котором строятся все жизненные процессы, и то, каким образом работает вселенная; Закон учения Будды; и, применяя к каждому отдельному предмету, закон его бытия и его функций.