Читаем Дух демона полностью

Она окончательно раскусила этого парня. Нет, Пони не испытывала к нему неприязни. Просто она отчетливо поняла, что Роджер еще слишком юн, слишком горделив и исполнен непрошибаемого чувства собственной значимости.

Роджер резко обернулся. Глаза его были широко распахнуты и сверкали от гнева.

Пони достала один из самоцветов, сжала в руке, чтобы парень не увидел камень, и подошла к нему.

— Ты подслушал разговор, который не предназначался для твоих ушей, — сказала она.

— И что же, теперь ты прикажешь мне хранить его в тайне? — вызывающим тоном спросил Роджер. — Ты что, моя повелительница? Не прикажешь ли встать перед тобой на колени?

— Даже в твоем возрасте у тебя должно хватать ума, чтобы при всей своей неопытности все же уметь отличать друзей от врагов, — резко сказала Пони.

Первым ее намерением было сказать Роджеру всю правду о недостатках его характера и предвзятом отношении к ним троим. Но затем она сообразила: чтобы Роджер усвоил этот урок, одних объяснений мало. Парень должен прочувствовать урок на себе.

— Однако, как я вижу, ты почему-то решил, что мы не являемся твоими друзьями. Значит, так тому и быть.

Пони запустила руку в другую сумку. Роджер отскочил, но не слишком далеко. В руке Пони мелькнуло какое-то желтое растение, которым она провела крест-накрест по лбу Роджера. Потом она подняла другую руку, сжимавшую самоцвет, и произнесла несколько фраз, очень похожих на древнее заклинание.

— Что ты со мною сделала? — испуганно спросил Роджер. Едва сделав шаг, он чуть не упал.

— Если ты не предашь нас, тебе ничего не грозит, — спокойно ответила Пони.

— Я тебе ничем не обязан, — недоуменно пробормотал он.

— И я тоже ничем тебе не обязана, — сурово ответила Пони. — Я просто внесла изменения в наши отношения с тобой. Ты подслушал разговор, который не предназначался для твоих ушей. Теперь тебе нужно забыть все, что ты слышал. Либо тебе придется молчать об этом, — продолжала Пони, — либо тебе несдобровать.

— О чем ты говоришь? — ошеломленно спросил парнишка. Но Пони в ответ лишь зловеще улыбнулась. Тогда Роджер обратился к Элбрайну:

— Что она со мною сделала?

Элбрайн и сам не знал, поэтому вполне искренне пожал плечами.

— Говори! — закричал Роджер прямо в лицо Пони.

Когда парень угрожающе двинулся в ее сторону, Элбрайн прикрыл глаза, ожидая, что сейчас его любимая хорошим ударом проучит этого дуралея. Но Роджер остановился, сжав от бессилия кулаки.

— Я наложила на тебя заклятие, — ответила Пони. — Но это заклятие — особого свойства.

— Что значит «особого свойства»? — сердито, но с некоторым испугом спросил Роджер.

— А вот что. До тех пор, пока ты действуешь правильно и молчишь о том, чего тебе не следовало знать, с тобой не произойдет никакой беды, — спокойным голосом начала Пони.

Неожиданно выражение ее лица изменилось; оно стало мрачным и грозным. Женщина приблизилась к Роджеру и резко поднялась на цыпочки, буквально нависнув над тщедушным парнишкой.

— Но только попробуй предать нас… — От ее голоса даже у Элбрайна волосы стали дыбом, а у Роджера затряслось все тело. — …и наложенное мною магическое заклятие расплавит твои мозги, и они вытекут у тебя из ушей.

У Роджера округлились глаза. Он почти ничего не знал о магии, но, как ни странно, поверил, что Пони действительно способна осуществить свою угрозу. Он попятился назад, чуть не упал, потом повернулся и бросился бежать.

— Пони! — с упреком произнес Элбрайн. — Как ты могла сделать такое?

— Я всего-навсего пометила ему лоб одуванчиком, — ответила Пони. — Я часто рисовала этот знак на твоем подбородке, когда в детстве мы играли в лютики.

— Так значит… — Элбрайн умолк и негромко рассмеялся, удивленный поведением своей любимой.

— Неужели в этом действительно была необходимость? — сухо спросил Белли'мар Джуравиль.

Пони серьезно кивнула.

— Он мог бы разболтать об этом. А я не хочу, чтобы все узнали, что для Абеликанской церкви мы являемся изгоями.

— Неужели это уж такая страшная тайна? — спросил Элбрайн. — Я привык доверять этим людям.

— Таким, как Тол Юджаник? — Пони упомянула имя предателя, выдавшего их и жителей Дундалиса накануне похода на Аиду.

Пони знала, что эти слова больно ранили Элбрайна. Поэтому она добавила:

— Я тоже доверяю и Белстеру, и Томасу, и всем остальным. Но хвастун Роджер мог бы все переиначить и, боюсь, выставил бы нас в нежелательном свете. Кто знает, какая молва могла бы разнестись о нас, когда беженцы оказались бы в Палмарисе.

Элбрайн, которому тоже стал теперь понятен характер Роджера, не мог не согласиться с нею.

— Ты правильно поступила, — признал Джуравиль. — Время слишком тревожное, чтобы рисковать. Возможно, Роджеру будет нелегко усвоить этот урок, но, думаю, ты великолепно ему помогла, нарисовав на лбу ориентир.

Элбрайн усмехнулся.

— Мне всегда казалось, что порядочность каким-то образом связана с совестью.

— Мне тоже, — сказала Пони.

— В идеальном случае — да, — добавил Джуравиль. — Однако не стоит недооценивать силу страха. Ваша церковь более тысячи лет удерживала в повиновении своих прихожан, угрожая им посмертными мучениями в пламени ада.