ГЛАВА 10

СВЯТЕЙШЕЕ ИЗ МЕСТ

К полудню следующего дня окружающая местность стала более суровой, а дорога — более трудной для путешествия. Магистр Джоджонах неустанно подбадривал собратьев, напоминая о том, какое благо принесло их вчерашнее вмешательство и сколько страданий оно предотвратило. Однако ночное сражение утомило всех монахов, и сил, чтобы применить магию для всесторонней разведки местности, не было. А сейчас такая магия была бы как нельзя кстати. Но отказаться от применения кварца ни брат Фрэнсис, ни магистр Джоджонах позволить себе не могли. Особенно в этих глухих и диких местах.

Привал устроили рано, еще до захода солнца. Магистр велел братьям как следует выспаться, чтобы назавтра быть бодрыми и внимательно следить за дорогой.

— Если бы мы не ввязались в дело, которое нас не касалось, сегодня мы могли бы ехать до глубокой ночи, — назидательным тоном произнес брат Фрэнсис, как всегда беря на себя роль недремлющего ока, следящего за Джоджонахом.

— Мне казалось, брат, что ты наряду со всеми радовался уничтожению вражеского полчища.

— Я не отрицаю того наслаждения, которое мне доставляет уничтожение врагов моего Господа, — ответил брат Фрэнсис.

Джоджонах удивленно вскинул брови, услышав столь высокопарные слова.

— Однако, — продолжил брат Фрэнсис, не дав грузному магистру раскрыть рта, — мне известны требования отца-настоятеля Маркворта.

— И это для тебя — главное?

— Да.

Магистр Джоджонах мысленно посетовал по поводу слепой веры ретивого брата, столь распространенной нынче в Абеликанском ордене. Но в этом была и его собственная вина; ведь он сам многие годы поддерживал такую веру. Наряду с другими магистрами и безупречными Санта-Мир-Абель магистр Джоджонах знал, что кораблю, нанятому для плавания к острову Пиманиникуит, по возвращении оттуда грозила неминуемая гибель. Он знал, что, едва выйдя из гавани Санта-Мир-Абель, корабль и все матросы будут уничтожены. Но вместе с остальными (исключением явился лишь Эвелин Десбрис) принял такой ужасный исход, как меньшее из двух зол, ибо монахи не могли отпустить живыми тех, кто узнал местоположение этого тропического острова. Знал Джоджонах и о том, что брату Пеллимару позволили умереть от нагноения раны, полученной им все на том же острове, хотя старшие монахи могли бы его спасти, применив силу магического камня и усердно поработав над его раной. Причина была проста: Пеллимар не умел держать язык за зубами, и кое-что порассказал об экспедиции. И вновь тогда смерть собрата показалась Джоджонаху меньшим из двух зол.

Эти воспоминания не позволяли сейчас Джоджонаху слишком уж сильно упрекать Фрэнсиса за его рвение.

— Вчерашней ночью мы спасли жизни многих людей. И здесь мне не о чем сожалеть. Наша миссия ничуть не пострадала, — сказал магистр.

— Просим прощения, магистр Джоджонах, — послышалось сзади.

Обернувшись, Джоджонах и Фрэнсис увидели, как к ним осторожно приближались трое молодых монахов, в числе которых был и брат Делман.

— Я обнаружил, что мы здесь не одни, — сказал брат Делман и, увидев, как мгновенно изменились лица старших братьев, быстро добавил: — Но это не гоблин и не великан. Какой-то человек, который следит за каждым нашим шагом.

Магистр Джоджонах откинулся назад. Его не столько интересовало неожиданное известие, сколько личность этого молодого монаха. В последнее время брат Делман изо всех сил старался быть полезным везде и во всем. Он трудился усерднее, чем любой из братьев. Джоджонаху нравилось выражение глаз брата Делмана и его идеалистические устремления. Все это свидетельствовало о его скрытых возможностях.

— Человек? — переспросил брат Фрэнсис, удивленный молчанием магистра. — Откуда? Посланник церкви? Гонец из Палмариса? Местный житель? — нетерпеливо допытывался он.

Фрэнсис тоже отмечал усердие брата Делмана, но не знал, что движет молодым монахом.

— Так кто он и откуда? — не унимался Фрэнсис.

— Судя по всему, альпинадорец, — ответил брат Делман. — Сильный и рослый человек с длинными льняными волосами.

— Явно из той деревни, — сказал брат Фрэнсис, адресуя упрек магистру. — Похоже, вы рано обрадовались, магистр Джоджонах, — язвительно добавил он.

— Он — всего лишь человек, — возразил магистр. — Возможно, пытается выяснить, кто мы такие и почему спасли его деревню. Мы отошлем его обратно, и дело с концом.

— А если он лазутчик? — предположил брат Фрэнсис. — Шпион, посланный разузнать о наших уязвимых сторонах? Альпинадор никогда не был союзником Абеликанского ордена. Или я должен напомнить вам о трагедии в Фалдберроу?

— Не надо мне ничего напоминать, — сердито ответил Джоджонах.