Читаем Дух демона полностью

— Может, оно и так, — недоверчиво сказал Белстер.

Элбрайн отошел от Пони и, глядя Белстеру прямо в глаза, решительно произнес:

— Пони готова продолжать труд, начатый Эвелином. В дымных недрах Аиды Эвелин уничтожил демона-дракона и изменил ход войны, лишив наших врагов объединяющей силы. Нам предстоит завершить его дело и освободить наши земли от этих гнусных тварей.

Собравшимся показалось, что Элбрайн, произнося эти слова, стал даже выше ростом. Белстер О'Комели понимающе улыбнулся. Таким уж было обаяние Элбрайна, мистического Защитника по имени Полуночник. Белстер знал: Элбрайн вдохновит его бойцов на новые сражения, поведет их в едином и крепком строю, нанося сокрушительные удары по слабым местам противника. Несмотря на печальную весть о гибели Эвелина и растущий страх за судьбу исчезнувшего Роджера, Белстеру показалось, что сегодняшней ночью мир стал чуточку светлее.

Результаты ночной битвы впечатляли. По всему лесу валялись мертвые тела гоблинов, поври и великанов. Из бойцов Белстера шестеро были ранены, причем один — смертельно, а еще трое пропали без вести и, скорее всего, погибли. Те, кто принес тяжелораненого бойца в лагерь, не верили, что он доживет до утра. Они лишь хотели, чтобы он попрощался с семьей и был достойным образом похоронен.

Взяв гематит, Пони направилась к нему и несколько часов трудилась, забыв об усталости и с готовностью отдавая раненому свою энергию.

— Она его спасет, — сказал Белстер, когда они с Томасом Джинджервортом разыскали Элбрайна. Тот был занят Даром, протирая коню бока и тщательно вычищая копыта.

— Обязательно спасет, — твердил бывший трактирщик, явно пытаясь убедить себя.

— Шеймус Такер — хороший человек, — добавил Томас. — Он не заслуживает такой участи.

Элбрайн заметил, что, произнося эти слова, Томас глядел прямо на него, и во взгляде почти открыто читался упрек. Полуночнику показалось, что Томас рассматривал исцеление раненого как своеобразное испытание способностей Пони.

— Пони сделает все возможное, — ответил Элбрайн. — В обращении с магическими камнями она обладает почти такой же силой, какой обладал Эвелин. Но, боюсь, значительную часть своей энергии она потратила на битву и для Шеймуса Такера у нее осталось совсем немного. Когда я управлюсь с Даром, я попытаюсь ей чем-нибудь помочь.

— Значит, лошадь для тебя важнее? — в тоне Томаса Джинджерворта звучал неприкрытый упрек.

— Я поступаю так, как велела мне Пони, — спокойно ответил Элбрайн. — Она пожелала начать исцеление одна, чтобы лучше сосредоточиться и установить более тесный контакт с раненым. Я доверяю ее выбору. И вам советую.

Томас вскинул голову и смерил Элбрайна взглядом.

Растерянный Белстер толкнул в бок своего упрямого соратника.

— Не считай нас неблагодарными, — начал было он, желая извиниться.

Раздавшийся в ответ смех Элбрайна искренне удивил Белстера. Он взглянул на Томаса. Тот рассердился, явно считая, будто над ним насмехаются.

— Скажи мне, сколько мы уже живем такой жизнью? — спросил у Белстера Элбрайн. — Сколько месяцев мы провели в лесу, сражаясь и отступая?

— Более чем достаточно, — ответил Белстер.

— Вот именно, — согласился Элбрайн. — За это время я научился понимать многие вещи. И я знаю, в чем причина твоей недоверчивости, досточтимый Джинджерворт, — резко продолжал он, встав напротив Томаса. — Пока мы с Пони не появились здесь, ты был одним из непререкаемых командиров вашего отряда.

— По-твоему, я не в состоянии понять, что является истинным благом для всех нас? Думаешь, желание власти стоит у меня превыше всего? — спросил Томас.

— Я говорю правду, вот и все, — возразил Элбрайн.

Томас едва не задохнулся от этих слов.

— Ты боишься меня, но так и должно быть, — продолжал Элбрайн, вновь поворачиваясь к коню. — На тебе лежит огромная ответственность. И любой человек, будь он на твоем месте, должен был бы настороженно относиться к переменам, даже если, судя по всему, это перемены к лучшему. Слишком уж высоки ставки.

Спрятав улыбку, Белстер следил, как меняется выражение лица Томаса. Простая логика Полуночника, его честность и прямота были поистине обезоруживающими. По лицу Томаса было видно: возбуждение пошло на спад и он начинает успокаиваться.

— Но пойми, — продолжал Элбрайн, — мы с Пони не являемся ни твоими врагами, ни даже твоими соперниками. Мы стремимся помогать там, где можем. У нас та же цель, что и у тебя, — избавить мир от прихвостней демона-дракона после того, как мы помогли ему избавиться от самого дракона.

Томас кивнул со смешанным чувством удовлетворения и недоумения.

— Наш Шеймус будет жить? — спросил Белстер.

— Пони надеется, — ответил Элбрайн. — При помощи гематита она творит чудеса.

— Будем надеяться, — искренне прибавил Томас.

Вскоре Элбрайн управился с Даром и пошел взглянуть на Пони и раненого. Он нашел их под навесом. Раненый безмятежно спал, и его дыхание было сильным и ровным.