Читаем Дух демона полностью

— Именно так, — рассеянно ответил Джоджонах, ища глазами тех, кому еще может потребоваться его врачевание.

— Он был замечательным человеком, — продолжала Пони. — Удивительным человеком.

Магистр Джоджонах вежливо улыбнулся, собираясь двинуться в путь.

— По-моему, его звали Эберли, — сказала Пони.

Монах резко остановился и повернулся к ней. Вместо вежливой улыбки его лицо выражало искреннее удивление.

— Нет, по-моему, Эвенбрук, — на ходу придумывала Пони. — Боюсь, я забыла его имя. Видите ли, это было несколько лет назад. И хотя имени я не помню, я никогда не забуду этого монаха. Я встретила его, когда он в Палмарисе помогал какому-то уличному попрошайке. Его действия во многом напоминали ваши. И когда тот несчастный предложил заплатить за помощь и извлек из своих лохмотьев несколько монет, Эберли… Эвенбрук… как бы его ни звали, с благодарностью принял деньги, а затем добавил к ним намного больше своих и незаметно опустил нищему в карман.

— Удивительно, — пробормотал Джоджонах, кивая головой в такт каждому ее слову.

— Я спросила у него, зачем он так поступил с монетами, — продолжала Пони. — Ведь он мог бы просто отказаться от платы. Он ответил, что кроме здоровья очень важно сохранить в этом человеке чувство собственного достоинства.

Последние слова Пони произнесла, широко улыбнувшись. История эта была правдивой, только она произошла не в Палмарисе, а в небольшой деревушке.

— Тебе так и не вспомнить имя этого брата? — спросил Джоджонах.

— Эберли, Эвенбрук… что-то похожее на эти имена, — покачав головой, ответила Пони.

— Может быть, Эвелин? — подсказал Джоджонах.

— Возможно, святой отец, — ответила Пони, не желая говорить лишнее.

Но ее очень воодушевило, насколько потеплело лицо магистра Джоджонаха.

— Я же сказал, поторапливайтесь! — донесся со стороны дороги резкий голос нового настоятеля Сент-Прешес.

— Эвелин, — повторил магистр Джоджонах. — То был Эвелин. Всегда помни это имя.

Он дотронулся до плеча Пони и зашагал прочь.

Пони следила за удалявшимся магистром. Она не знала почему, но неожиданно мир показался ей чуточку лучше. Она направилась к Элбрайну. Элбрайн все так же стоял возле Дара, заслоняя от посторонних глаз бирюзу.

— Теперь мы можем двигаться? — нетерпеливо спросил он.

Пони кивнула и взобралась на Грейстоуна. Махнув на прощание купеческому каравану, они выехали из кольца повозок и направились вверх по склону, подальше от монахов, которые уже двигались в западном направлении. На вершине холма их поджидал Джуравиль. Друзья поскакали на восток, стараясь отъехать от монахов как можно дальше.

Де'Уннеро немедленно принялся отчитывать магистра Джоджонаха. Монахи уже вышли из лощины, а его тирада все продолжалась.

Впрочем, Джоджонах даже не слышал слов Де'Уннеро. Он по-прежнему думал о молодой женщине, помогавшей ему лечить раненых. На душе у Джоджонаха было тепло и спокойно. Значит, послание Эвелина действительно нашло уши, способные услышать. Рассказ женщины глубоко потряс магистра, укрепил его собственное отношение к Эвелину. Ее слова напомнили Джоджонаху о том, что при всех превратностях жизни его церковь устоит.

Улыбка, блуждавшая на лице Джоджонаха, лишь сильнее разъярила Де'Уннеро. Но Джоджонах продолжал молчать. Пусть бушует, пусть доходит до грани безумия. По крайней мере, теперь молодые и впечатлительные монахи смогли увидеть истинный характер своего настоятеля. Наверное, они были зачарованы его боевым искусством. Даже Джоджонах восхищался ловкостью и сноровкой Де'Уннеро. Но словесное бичевание старого и немощного человека нагнало скуку не на одного брата.

Наконец, сообразив, что Джоджонах слишком погружен в себя, неистовый Де'Уннеро замолчал. Грузный магистр замыкал процессию, пытаясь мысленно представить Эвелина, помогающего сирым и убогим. Джоджонах вновь подумал о той женщине и опять начал размышлять над рассказанной ею историей. Затем мысли переключились на ее спутника и его первостепенную роль в битве с гоблинами. Он никак не мог взять в толк, зачем этим сильным и искусным воинам отправляться из Палмариса на восток. Конечно, они могли бы служить великолепной охраной тому каравану — одному из немногих, рискующих перевозить драгоценные товары в это неспокойное время. Но у них с караваном — разные пути. К тому же большинство героев приобретали себе имя и славу не здесь, а на севере, где шли настоящие сражения. Магистр Джоджонах пришел к выводу, что обо всем этом надо будет еще хорошенько поразмыслить.

— Камень! — донесся до него очередной приказ Де'Уннеро.

Видя, что внимание Де'Уннеро поглощено другим, Джоджонах нагнулся и поднял с дороги похожий камешек того же размера, который опустил в мешочек вместо гематита. После этого магистр Джоджонах, желая казаться послушным, бросился к Де'Уннеро и подал ему мешочек. Тот, даже не взглянув, убрал камни. Джоджонах облегченно вздохнул. За исключением своей любимой тигровой лапы, Де'Уннеро не жаловал магические камни.