Читаем Дух демона полностью

Он чувствовал, что здесь присутствует еще некто. Старый монах испугался, подумав, что, солгав Фрэнсису насчет подопечной Эвелина, способной распознать магию камня, он был не так уж далек от истины.

Однако Маркворт достаточно быстро успокоился, почувствовав, что «некто» — всего-навсего часть его собственного подсознания. Монахи традиционно пользовались магическими камнями для достижения глубочайших состояний сосредоточения и внутреннего видения. Правда, сейчас об этом как-то стали забывать. Маркворту показалось, что он непроизвольно вернулся к старой традиции.

Отец-настоятель решил воспользоваться этим, рассчитывая прояснить собственные потаенные чувства и, возможно, достичь столь необходимых ему мгновений истины.

Перед его мысленным взором появился магистр Джоджонах и более молодой монах по имени Браумин Херд. Они готовили заговор против отца-настоятеля. Это ничуть не удивило Маркворта; разве случайно он приказал брату Фрэнсису следить за ними?

Потом возникла новая картина: магистр Джоджонах, сжимая в руке камни, идет к двери… к его, Маркворта, двери. И теперь у него в руке… графит.

Джоджонах ударом ноги распахнул дверь и высвободил чудовищный заряд энергии, направив его прямо на сидевшего в кресле Маркворта. Отец-настоятель увидел вспышку, ощутил, как его обожгло, затем ударило. Бешено заколотилось сердце в теле, из которого стала вытекать жизнь…

Маркворту понадобилось некоторое время, чтобы отделить плод воображения от реальности и осознать, что перед ним была лишь мысленная картина, а не действительное событие. Но до этой всщышки просветления он никогда не представлял, насколько опасен Джоджонах и сколь коварны сподвижники грузного магистра!

Ничего, он будет следить за ними самым пристальным образом и, если потребуется, пойдет на самые жестокие и решительные действия.

Но они станут сильнее, — твердил ему внутренний голос. Когда закончится война со всеми этими тварями, о малоизвестных пока событиях на Аиде начнут вначале перешептываться, а потом заговорят открыто, и тогда стараниями Джоджонаха Эвелин Десбрис может превратиться в героя. Подобное было для Маркворта просто невыносимо. Нет, нужно действовать быстро против самой памяти об этом воре и убийце Эвелине. Нужно нарисовать черный и отталкивающий портрет этого еретика, вступившего в сговор с демоном-драконом. И тогда пусть шепчутся — но теперь уже о междоусобице на Аиде, благополучно уничтожившей обоих злодеев.

Да, он должен до конца развенчать Эвелина, чтобы этот еретик занял свое истинное место и в людских умах, и в анналах истории церкви.

Маркворт разом вышел из транса и только сейчас обнаружил, с какой силой его пальцы сжимают камень — высохшая кожа на костяшках даже побелела от напряжения.

Отец-настоятель улыбнулся, подумав, что поступил мудро, войдя в состояние предельной сосредоточенности, затем убрал камень в потайной ящик стола. Ему стало намного лучше, и его совсем уже не заботил внезапно исчезнувший Коннор. Сейчас этот человек не в состоянии причинить ему никакого вреда. Добринион — вот тот действительно представлял для него в Палмарисе угрозу, но о настоятеле «позаботились» Карающие Братья. Истинная природа Джоджонаха и его приспешников теперь ему ясна. Когда Карающие Братья вернут похищенные камни, положение отца-настоятеля вновь станет прочным и надежным. И тогда он легко сможет справиться с любыми кознями Джоджонаха. И все же, решил отец-настоятель, он не станет терять времени и вскоре нанесет по магистру упреждающий удар. Он переговорит с Джеховитом, своим давнишним другом, который предан делу сохранения ордена не менее его самого. А там, думал Маркворт, через посредничество настоятеля Сент-Хонс он сможет рассчитывать на помощь короля.

Бестесбулзибар, дух демона-дракона, находившийся на другом конце прерванного контакта, был вполне доволен. Сейчас этот так называемый предводитель рода человеческого находился у него в когтях и принимал все мысли и представления Бестесбулзибара за свои собственные.

Демон до сих пор переживал поражение на Аиде и утрату своего телесного облика. Он пока не решил, как и каким образом восстановить этот облик. Возможность управлять, словно марионеткой, отцом-настоятелем Абеликанской церкви, всегда являвшейся злейшим врагом демона, стала для Бестесбулзибара весьма приятным развлечением, которое позволяло забыть о поражении.

Точнее, почти забыть.

— Зачем мы пришли сюда? — спросил брат Браумин, беспокойно оглядываясь на колеблющиеся тени, порожденные неровным светом факела.

Со всех сторон их окружали ряды полок, забитых пыльными древними фолиантами. Сверху давил массивный низкий потолок.

— Здесь я рассчитываю найти ответы, — спокойно ответил магистр Джоджонах, совершенно равнодушный к огромным скалам, нависшим у них над головой.