Читаем Дух демона полностью

От нестерпимой боли у трактирщицы подкосились ноги. Тогда Данделион просунул ей руку под мышку и обвил плечо. Так он повел Петтибву из кабинета, не переставая сдавливать ее пальцы.

Маркворт, безразличный к страданиям трактирщицы, вернулся за стол.

Едва Данделион и его жертва скрылись в дверях, в кабинет вошел порядком рассерженный настоятель Добринион.

— Это так вы обращаетесь с моими прихожанами? — сурово спросил он.

— Так церковь обращается с теми, кто не желает ей помогать, — холодно ответил отец-настоятель.

— Не желает? — недоверчиво повторил Добринион. — Или не может? Семейство Чиличанк — исключительно честные и порядочные люди, кого ни спросите. Если они не могут помочь в ваших поисках…

— В моих поисках? — загремел Маркворт, вскакивая на ноги и ударяя кулаком по столу. — Вы думаете, будто я один заинтересован в них? Да вы хоть в состоянии понять важность всего этого?

Добринион замахал рукой, пытаясь успокоить распалившегося старика. Однако примирительный жест лишь подбавил масла в огонь.

— Мы нашли еретика Эвелина, — пролаял он. — Представьте, мы нашли его. Мертвого, чего он и заслуживал, погибшего при взрыве на Аиде. Вероятно, против него восстал его же союзник — демон-дракон. Или он слишком переоценил собственную власть и силу, ибо гордыня всегда была в числе его многочисленных грехов!

Настоятель Добринион едва ли был способен хоть как-то ответить. Его в равной степени ошеломили слова Маркворта и беспредельная ярость, с какой тот их произносил.

— А эта женщина, — продолжал отец-настоятель, указывая костлявым пальцем на дверь, в которую вышли Петтибва и Данделион, — и ее коварное семейство могут располагать кое-какими ответами, касающимися местонахождения наших камней. Наших камней, дарованных Богом Санта-Мир-Абель и украденных вором и убийцей Эвелином Десбрисом, да будет проклято его злое имя! Известно ли вам, отец Добринион, какое количество самоцветов он похитил? Если эти камни попадут в руки врагов церкви, война станет повсеместной, можете не сомневаться!

У Добриниона возникло подозрение, что здесь отец-настоятель передергивает. Он успел поговорить с магистром Джоджонахом, и того пропавшие камни вовсе не волновали так, как Маркворта. Но Добринион и сам был старым человеком, чье время в этом мире быстро приближалось к концу. Он понимал значимость репутации. Превыше всего Добриниону хотелось, пока он еще возглавлял Сент-Прешес, добиться канонизации брата Аллабарнета. И здесь он вполне поддерживал упорное стремление Маркворта вернуть камни.

Пожалуй, он мог бы сейчас сказать обо всем этом отцу-настоятелю. Но того было не остановить. Маркворт вошел в раж и начал вдруг излагать учение церкви, затем заговорил о магистре Сигертоне — прекрасном человеке, убитом Эвелином. С Сигертона он перескочил на семейство Чиличанк и с пафосом заявил, что владельцы трактира могут быть единственной нитью, способной привести к вероломной девчонке и похищенным самоцветам.

— И не надейтесь, что здесь я отступлюсь, — закончил Маркворт, понизив голос до угрожающего шепота. — Если попытаетесь мне помешать, я отплачу вам в тысячекратном размере.

У Добриниона даже вытянулось лицо. Он не привык, чтобы ему угрожал человек, входивший с ним в один орден.

— Как вам известно, магистр Джоджонах отправился в Сент-Хонс для улаживания дел, связанных с канонизацией брата Аллабарнета, — уже спокойным тоном произнес Маркворт. — Я в любой момент могу вернуть его и зарубить канонизацию на корню.

Добринион уперся ногами в пол и расправил плечи. Ему показалось, что отец-настоятель переступил очень опасную грань.

— Я признаю, что вы являетесь главой Абеликанской церкви и человеком, облеченным огромной властью, — произнес Добринион. — Но вопрос канонизации простирается за пределы вашей личной власти и подлежит решению всеми аббатами, а не одним лишь отцом-настоятелем Санта-Мир-Абель.

Маркворт засмеялся, не дав ему договорить.

— Зато я мог бы рассказать удивительные истории про брата Аллабарнета, — со злорадной усмешкой сказал он. — Позабытые свидетельства, обнаруженные в подземельях Санта-Мир-Абель. Скажем, дневник этого досточтимого брата, где он описывает свои странствия по восточным землям. Чего там только нет! И шумные скандалы, и разные непотребства с женщинами, и обильные возлияния. Даже мелкая кража!

— Это невозможно! — вскричал Добринион.

— Очень даже возможно, — не колеблясь, мрачным голосом возразил Маркворт. — Сфабриковать подобные истории и придать этим записям соответствующий внешний вид — пара пустяков.

— Ложь не выдержит испытания временем, — не сдавался Добринион. — Такую же клевету изливали и на святого Гвендолина Морского, но это не помешало причислить его к лику святых!

— Но оттянуло канонизацию почти на двести лет, — бесцеремонно напомнил ему отец-настоятель. — Возможно, ложь не выдержит испытания временем, впрочем, как и ваши старые кости, друг мой.

Добринион с трудом удержался, чтобы не упасть. У него было чувство, будто его жестоко избили.