Духовные идеалы присущи человеку с древних времен. Божественные идеи Платона не опирались на экономический фундамент, а витали в межмировых пространствах. На экономическую составляющую духовных идеалов начали обращать внимание с тех пор, как во весь голос заявил о себе капитал в стране своего происхождения – в Англии начала XIX века, и симптомы которого обозначились в Европе, начиная с XVII–XVIII веков. ранний капитализм всколыхнул лучшие умы европейских просветителей, но они, за исключением Адама Смита, не искали точки опоры духовных идеалов на экономической почве. Великие просветители Европы чувствовали пульс смены эпохи в обществе и все же оставались в рамках прекрасных намерений и выстроенными по зову сердца мировоззрениями на духовные идеалы. Тонкий и деликатный мир духовных идеалов не соприкасался с суровыми реалиями экономической жизни.

Реформаторский позыв утопистов шел от сердца, от чувственного восприятия реалий общественной жизни, а не от холодного рассудка и разумного мышления. Чувственный императив «полюби своего ближнего» подпитывал сознание идеалом светлого будущего. Но не более того. Жесткую посадку духовных идеалов осуществил Карл Маркс.

«Капитал» Маркса – это книга по подготовке библейского «Страшного суда» для общества, сознание которого отравлено стремлением получить блага природы в ущерб духовному миру. Вся эпоха капитализма, сколько бы они ни длилась, лишь подготовительный период для восхождения на более высокую ступень развития. Маркс не делал попыток заглянуть за горизонт духовных идеалов и дать картину неопределенного будущего человечества в форме коммунистического общества. Само понятие «коммунизм» из своего сакрального значения «Communio Sanctorum» – таинства общности людей, было полностью извращено, превратившись в политический жупел. Вместо «коммунизма», как «светлого будущего человечества» Маркс дал беспощадный анализ реалий движения капитала: «Во всех сферах общественной жизни львиная доля попадает в руки посредников. Так, в экономической области предпринимательские сливки снимают финансисты, биржевики, купцы, лавочники. В области гражданского права адвокат обдирает тяжущиеся стороны. В политике депутат значит больше, чем его избиратели, министр больше чем государь. В религии бог отодвигается на задний план «святыми заступниками», а эти последние – попами, которые являются посредниками между пастырем добрым «и его стадом» [110, с.754].

Маркс научил нас смотреть не только на жестокости экономической жизни, подвергнув глубокому исследованию капиталистическую систему, но и призвал смотреть на общественную жизнь как на Communiо Sanctorum – Святая Святых сущности человеческой жизни.

1.4. Идея духа

Человек как дух устремлен к благу в мире природы, а природа не делает ничего против его блага. Только сам человек является причиной своего неблагополучия. Его дух принадлежит миру идей, а благо – идея всех идей. Как таковая, идея – это единство понятия и реальности. А реальная действительность такова, что содержит идею блага в самой себе. Задача сознания – понять эту идею как истину в себе и для себя, как абсолютное единство понятия и объективности. Предельное содержание идеи блага есть лишь раскрытие понятия «Дух Человека».

Дух обладает бессмертной природой через идею блага. Как говорит Лукреций: «…Гибели полной вещей никогда не допустит природа… ведь никто никакого не может дела начать, пока дух не предвидит, чего он желает… Так что когда возбуждается дух и охвачен стремлением двигаться, тотчас удар он силе души сообщает» [105, c.33, 183]. Издревле у философов благо выступает не просто предметом познания духа человека. Идея духа в том и заключается, чтобы раскрыть его истину в разумном мышлении. По Платону, благо – причина познания сущности и истины духа человека. На вершине восхождения к сущности и истины покоится благо – источник света. Путь к благу – это путь разумного мышления, а не просто чувственное восприятие вещей.

Разумное мышление устремляется по пути истины и постигает сущность блага. Поэтому идея духа – это умение видеть благо как источник света, озаряющего внутренний, духовный мир человека и труд восхождения к ее вершинам. Чтобы раскрыть идею духа Платон использует метафору пещеры для описания высокого познания блага: «Люди обращены спиной к свету, исходящему от огня, который горит далеко в вышине. Необходимо освобождение от оков неразумия и исцеления от него. Восхождение и созерцание вещей, находящихся в вышине – это подъем духа в области умопостигаемого… к идее блага…» [140, c.258, 259, 261].