Читаем Дуйбол-привет! полностью

Грачман и Харчмайер еще долго висели на телефоне. Говорил в основном Грачман, а Харчмайер тряс головой, успевая в редких паузах промямлить: «Н-да, вон оно как, ну, мы тогда, значит…» Прощаясь, он сказал:

— Ладненько, дорогой господин Грачман, заранее благодарю и надеюсь, что вы это для нас сделаете!

— Что этот Грачман для нас сделает? — спросила Марианна.

— Он нам в газетной типографии билеты отпечатает, — сказал господин Харчмайер.

— Автобусные? — спросила Марианна.

— Пригласительные! — сказал господин Харчмайер.

— Куда это он нас приглашает? — не унималась Марианна.

— Не будь дурой, — нахмурился господин Харчмайер, — мы приглашаем всех корреспондентов и всех редакторов изо всех главных газет. Всю прессу созовем!

— Так они и приедут! — хмыкнул Ханси.

— Не каркай! — взорвался господин Харчмайер.

Билеты, что отпечатали по заказу господина Грачмана, были размером со школьную тетрадь. На лицевой стороне зеленая корова с красными рогами выдувала из носа розоватое облачко, которое своим острием упиралось в большой красный шар. Под коровой изящной вязью было выведено:

И ниже в скобках:

И еще ниже, без скобок:

На оборотной стороне сообщалось:

2. Бык на вертеле и бочковое мартовское пиво у Харчмайера.

3. Молодая дуйбольная поросль под управлением господина учителя исполнит дуйбольный гимн. (Соло на губной гармошке — госпожа учительша.)

4. Старинная фруктовая наливка, копченое сало по-верхнедуйбержски, подовый хлеб.

5. Господин учитель знакомит журналистов с правилами дуйбола. (Имеются различные информационные материалы.)

6. Вручение представителям прессы сувенирных пен и дул.

7. Общий танец, жаркое из свинины и салаты — продолжение приема-банкета.

8. Ночлег в гостинице господина Лисмайера. Номера с душем. (Расходы берет на себя правление общины Верхнего Дуйберга.)

— Ну, уж если это не выгорит… — сказали довольные Харчмайер и Лисмайер, когда на заседании совета общины была зачитана оборотная сторона пригласительного билета, и все прочие члены совета одобряюще закивали. Только крестьянин Рогмайер — он должен был выставить быка на вертеле — сокрушался:

— Деньжищи-то какие уйдут!

— Зато потом туризм все с лихвой окупит! — урезонивал его Тюльмайер.

— Да откуда у меня туристы возьмутся, от сырости? — упорствовал Рогмайер.

— Очень ты, мил человек, узко мыслишь, — вступил и разговор господин учитель. — Во-первых, что лично тебе мешает пускать постояльцев; надо только чердак соответственно обустроить. Во-вторых, отныне в нашем селении вводится въездная пошлина, стало быть, община получит средства, на эти средства мы новую дорогу отгрохаем, и ты больше никогда не будешь застревать в грязи на своем тракторе!

Это и Рогмайера убедило. Новая дорога стоила в его глазах одного упитанного бычка.

На супер-люкс-прием-банкет прессы понаехало видимо-невидимо. На Главной площади яблоку негде было упасть, не то что машину припарковать.

Бык на вертеле источал ароматы, Харчмайер почал уже седьмую бочку пива, журналисты без конца щелкали Ханси и Фанни и брали у них интервью. Под тяжелым взглядом Харчмайера Ханси с опаской долдонил одно и то же:

— Еще бы, еще бы, я ужас как люблю дуйбол, это просто ужас как здорово!

Братья и сестры во прессе были едины в своей оценке: Ханси скромный дуйбольный вундеркинд, сохранивший детскую непосредственность и простодушие.

Ближе к полуночи, когда журналисты поглотили не только всего быка и все пиво, но и вдосталь шнапса, сала и подового хлеба, господин учитель и господин Тюльмайер перешли к вручению памятных сувениров.