Читаем Дуйбол-привет! полностью

Тем же вечером — было довольно поздно, за окнами завывал ветер, Тита уже спала — Титус Низбергер подсел к большому кабинетному столу, закутал ноги в теплый плед, потому что в помещении было прохладно, и написал тете Мелании следующее письмо:

Занятия на дуйбольных курсах для взрослых проходят в кегельбане гостиницы „Лисмайер“.

Я сегодня третье место занял в первом старте на открытом воздухе. Папа с мамой очень мной гордились. Но сам я недоволен, мне обязательно надо прибавить. Хочется стать ну хотя бы вторым.

Еще у меня к тебе одна просьба! У Тюльмайера ничего путного не купишь! Пришли мне, пожалуйста, красной ленты, длиной один метр, шириной два сантиметра. Нам выдали по тесемке для подвески на фены. Но это не фонтан, хотелось бы чего-нибудь посимпатичнее!

И еще мне позарез нужна кепочка с козырьком. Но только такая, чтоб козырек можно было носить на затылке. Это увеличивает обтекаемость и уменьшает встречное сопротивление воздуха, на этом не одну десятую отыграть можно. И, если не трудно, разыщи, пожалуйста, мои наколенники, оставшиеся от футбола; думаю, они под моей кроватью пылятся!

Тысячу раз благодарю и целую.

Нежно любящий тебя племянник Титус.

P. S. Папа с мамой только что вернулись. Просят передать, что мама второе место заняла в женском разряде, а папа обещал пива с завтрашнего дня пить поменьше, тогда хватка у него будет потверже, и он сможет резвее гнать шар по трассе».

Иметь отменную дуйбольную амуницию жаждал не один Титус Низбергер. Когда на следующее утро ребята собрались на большой поляне под громкие «дуйбол-приветы», то все они являли собой зрелище без преувеличения изумительное.

— Истинное загляденье, — расчувствовалась госпожа учительша. Фрида и Фанни Тюльмайер обмотали свои фены разноцветной изолентой. А пенопластовые шары разрисовали фломастерами. Фанни изобразила цветочки. Фрида — волнистые линии. Польди Лисмайер вывел на своем шаре масляной краской «ГОСТИНИЦА „ЛИСМАЙЕР“ — ЛУЧШИЙ ДОМ НА ПЛОЩАДИ». Губерт Лисмайер укрепил на спине и на груди по матерчатой обеденной салфетке. На салфетках были крупно вышиты красные единицы. Марианна заменила тесьму на фене собственноручно связанной узорчатой полоской. А рукоятку обвязала для красоты петельными столбиками. Дети Волмайера, Быкмайера и Рогмайера были увешаны коровьими колокольцами, которые они нацепили на брючные ремни или пришили к шапочкам. Каждое их движение сопровождалось жутчайшим перезвоном.

На учителевых парнях ничего оригинального не было, потому они и распустили нюни. Госпожа учительша пообещала им по самой оригинальной шапочке, решив всю следующую ночь провести за спицами. У нее просто сердце кровью обливалось оттого, что именно ее дети выглядят на общем фоне так убого.

Ханси тоже ничем особенным не выделялся. Разве что бурыми разводами на своем шаре. Ханси уронил его в коровнике, он закатился под корову, а корова, не подозревая, что под ней важный спортивный снаряд, посадила на него хорошенькую коровью лепешку. А господин Харчмайер залепил Ханси хорошенькую оплеуху.

Господин учитель опять выступил с короткой речью перед верх-недуйбержскими ребятами. На сей раз он сказал:

— Поклонники спорта, дуйболисты, дорогие ребята и девчата!

Совет общины на вчерашнем заседании порешил: считать термины ВОЛОСОСУШИТЕЛЬ (или ФЕН) и ПЕНОПЛАСТОВЫЙ ШАР неподходящими для любителей спорта.