Читаем Дуэль Зла полностью

Гнусная практика использования рабов в Воларийских армиях не укоренится еще четыре столетия, так что все их солдаты в этот период были свободными людьми. Основная воинская часть Воларийцев состояла из пехотного батальона с официальным набором в тысячу человек, хотя многие из них оставались без сил на поле боя, так как сражение и болезни неизбежно брали свое. Большинство солдат были новобранцами в возрасте от шестнадцати до двадцати пяти лет, их число увеличивалось для кетианской кампании резервистами, призванными в армию по чрезвычайному декрету Совета. Большинство батальонов представляли собой смесь молодых призывников и ветеранов, которые предпочли карьеру в армии зачастую ужасной неопределенности Воларианской гражданской жизни; практика порабощения обедневших должников была закреплена в законе к этому моменту, и жизнь для тех, кто не имел богатых семейных связей, могла быть очень неприятной. По крайней мере, армия обеспечивала хоть какую-то безопасность. "Трехразовое питание, шлюха два раза в неделю и время от времени битва, чтобы насытить живот и наполнить кошелек добычей", - записывает Энтрил слова своего старшего сержанта. Рецепт счастливого солдата, заслуженного командира.

Хотя жизнь в армии, возможно, была предпочтительнее бедности, стандарты дисциплины были настолько жесткими, что граничили с садизмом. Самое мягкое наказание, предписанное Воларийским военным кодексом, состояло из десяти ударов колючей плетью, обычно назначаемых за такие преступления, как неполированный нагрудник или потускневшая пряжка ремня. Несанкционированное пьянство приносило пятнадцать ударов, а неуважение к офицеру-двадцать, что вполне могло оказаться фатальным для многих наказуемых. Самое суровое наказание было назначено дезертирам, которые могли ожидать, что им отрубят руки и ноги, а обрубки покроют смолой, прежде чем на них нападет свора гончих-рабов. Особенно жестокая, но, несомненно, эффективная дисциплинарная мера была принята в форме коллективного наказания для батальонов, которые, как считалось, действовали трусливо. Сто человек будут выбраны по жребию и обязаны возглавить атаку в следующем бою, полностью обнаженные и вооруженные только одним мечом. Поэтому неудивительно, что те, кто сражался с Воларианцами, часто говорили об их непревзойденной храбрости.

В дополнение к стандартным батальонам Воларианцы также содержали ряд элитных, полностью ветеранских соединений, каждое из которых имело длинный список боевых наград и носило имя, а не простое число, предоставляемое другим подразделениям. Эти имена в основном происходили от героев легенд, "Клинки Ливеллы" и "Сыновья Корсева" были, пожалуй, самыми знаменитыми, сражаясь в каждом крупном сражении Века Ковки, никогда не испытывая поражения. Однако в последовавшей борьбе даже такие грозные воины поняли бы, что непобедимость на войне-Это миф.

В то время как основная часть Воларианской армии состояла из пехоты, они поддерживали сильные кавалерийские контингенты, в основном набранные из сыновей богатых купцов, и высокоэффективный, возможно, решающий корпус военных инженеров. Благодаря удивительно быстрой серии операций по наведению мостов именно эти инженеры позволили Воларианцам покрыть более ста миль территории Кетии в течение первых пяти дней кампании, не встретив серьезного сопротивления или известий о вторжении, достигших Тавурека, который теперь зализывал свои раны в Кетии. Однако, как только пришло известие, король, не теряя времени, ответил:

У Кетии была небольшая постоянная армия, возможно, в двадцать тысяч человек, хотя ее силы были сильно ослаблены битвой у разреза. Чтобы пополнить эти скудные силы, Кетия ввела давнюю традицию нанимать наемников со всего света, и с началом войны эта практика возросла в десять раз. Поэтому неудивительно, что картина, которую рисует Карвалев о силе, вышедшей противостоять Воларианцам, является космополитической, а также проливает больше света на сверхъестественную способность Тавурека внушать преданность даже в самом ожесточенном сердце:

Лучники с берегов Ярвенского моря заняли свои места рядом с темнокожими пращниками из Вереля. Уланы из Атетии называли "братьями"свирепых бледнокожих воинов с северных гор. И все низко поклонились могучему Тавуреку, дав торжественную клятву последовать за ним в огненную яму и сразиться с самими Дермо, если он попросит. В том, что эта клятва была произнесена верно, никто не может сомневаться, ибо эти люди больше не получали жалованья. Они пришли к нам как наемники, но остались верными Кетианцами и, как таковые, умерли.