Айкельман накинулся на него, как загнанный в угол зверь.

— Полиция? Глупости! Я похож на мертвеца? — Он расхохотался, и от его смеха по коже полисмена побежали мурашки.

— Ты, ищейка! Убирайся, откуда заявился!

Полицейский перевел беспомощный взгляд с разъяренного ювелира на мистера Сигала.

— Я должен здесь оставаться, пока меня не отпустят. — Вдруг ему в голову пришла мысль: — Я могу сообщить, что вы живёхоньки. И все закончится. Разрешите позвонить.

Айкельман поджал губы и стоял с каменным лицом.

— В этом магазине телефоном тебе не пользоваться! — прорычал он. — Пошел вон! В конце квартала есть аппарат, оттуда и звони своим треклятым полицейским. И чтоб от тебя не было ни слуху ни духу!

Офицер Бэйнс умоляюще взглянул на Сигала. Тот ободрительно кивнул.

— Да, — сказал казначей, — лучше позвоните из аптеки на углу. Можете известить начальство, что мистер Айкельман в полном порядке, но в данный момент не желает встречаться с полицией. Возможно, через час или два…

— Никак не через час, — прохрипел Айкельман. — Даже не уверен, что завтра. Убирайся!

Полицейский ретировался, пока глаза Айкельмана не успели разгореться гневом, ибо ювелир был собственником и налогоплательщиком. Да и насолить при желании тоже мог…

Оставшись наедине с Сигалом, Айкельман повел казначея в свой кабинет. Там они уселись. Мистер Айкельман молчал. Но стоило Сигалу заглянуть в глаза хозяина, как в нем зародилась тревога, постепенно охватывая душу и перерастая в страх. Дело в том, что мистер Айкельман некоторым образом переменился, почти незаметно, но ужасно.

Вдруг мистер Айкельман вскочил на ноги, угрожающе нависнув над подчиненным. Сигал завороженно смотрел в красные-красные глаза, не в силах отвести взгляда, и почувствовал, как безумный испуг тисками сжал тело, заставил побледнеть и застыть на месте. Тем временем стальные пальцы Айкельмана сжали горло несчастного и проволокли слабо сопротивляющегося казначея по столу, словно груду тряпья. На мгновение лицо хозяина сблизилось с лицом Сигала, и глаза ювелира победно сверкнули, а губы исказила нечеловеческая усмешка. Потом мир померк в милосердном забытье…

8

Еще одна жертва

Когда офицер Бэйнс покидал магазин, казалось, что никаких причин для тревоги не было. И все-таки Бэйнс знал, что не имел права оставить пост, не связавшись предварительно с детективом-лейтенантом Питерсом. Поэтому, добравшись до аптеки, он намеренно не упомянул о том, что ушел от ювелира. Однако не забыл отметить, в каком гневе пребывал мистер Айкельман.

Короткий приказ Питерса поверг его в отчаяние:

— Хватит болтовни про Айкельмана. Оставайтесь на месте, пока вас не отпустят. Я сейчас подъеду!

Борясь с дурными предчувствиями, Бэйнс положил трубку и быстро вернулся к магазину. Приди он на десять секунд раньше, он бы увидел, как мистер Айкельман с портфелем в руках выходит из бронзовых дверей своего предприятия и направляется к шикарному глянцевому «роллс-ройсу», ожидающему его чуть дальше по улице. Но случилось так, что полицейский лишь скользнул взглядом по роскошному автомобилю с шофером и двумя пассажирами внутри, а затем машина с тихим рычанием и грацией пантеры проплыла мимо в сторону аптеки…

Дойдя до магазина, Бэйнс подергал за ручку и нажал на кнопку звонка. Ответом ему была абсолютная тишина.

Он только-только начал ощущать всю нелепость положения, в которое себя поставил, когда из подъехавшей полицейской машины вышли лейтенант Питерс и двое в штатском.

— Что здесь произошло? — воскликнул Питерс.

Бедняга, запинаясь, ответил:

— Мистер Айкельман рвал и метал. Велел мне убираться вон и оставаться снаружи.

Питерс задержал взгляд на полицейском. В глазах его читалось сочувствие, даже жалость. Затем он произнес:

— Надеюсь, ничего страшного не произошло. Но если что, значка вы лишитесь или даже отправитесь строить дороги в компании других заключенных, — и принялся давить на кнопку звонка.

— Слушайте, Бэйнс, — чуть погодя сказал он, — бегите к телефону и позвоните сюда, прикажите им открыть дверь. Говорите, там Айкельман с Сигалом? Ладно, право войти у нас имеется: дело не закрыто, мертв Айкельман или даже жив. Не забывайте, что мы по-прежнему расследуем похищение драгоценностей.

Двадцать минут спустя, под звон разбитого стекла, детективы проникли в магазин.

Они обнаружили Сигала в кабинете Айкельмана: казначей в нелепой позе распростерся на столе, покрытое багровыми пятнами лицо, однако, было бледно, как у призрака, широко распахнутые глаза слепо взирали в пустоту. Выругавшись от неожиданности, Питерс опустился на колени рядом с ним. Детектив с облегчением выдохнул: пусть неуверенно и слабо, но сердце Сигала продолжало биться.

Не церемонясь, Питерс влил виски между сжатыми челюстями Сигала, а затем протер его лицо водой. Мало-помалу Сигал начал проявлять признаки возвращающегося сознания. Он беззвучно стонал и поворачивал голову, грудь его вздымалась. Один из полицейских уже вызвал скорую.