Он вошел в библиотеку и открыл потайной ящик. В нем лежал осиновый кол, сделанный и заточенный самим доктором Куа. Вампир, вероятно, уверенный в том, что его план заманить врагов под землю и расправиться с ними там не может провалиться, даже не попытался в их отсутствие заполучить оружие назад. Сейчас, по воле поэтического правосудия, этот закаленный в пламени кол может пронзить грудь своего создателя.

Толл взял его и, отбросив сомнения, отправился туда, куда, как полагал ранее, больше не ступит его нога — в заросший паутиной подземный склеп, где была спрятана телесная оболочка, некогда вмещавшая в себя разум Куа, иными словами, то самое тело, которое он, Толл, лишил жизни в лаборатории два года тому назад.

Глава 16

Сквозь сердце!

Голова Толла была совершенно ясной, когда он шел на почти верную гибель. Про себя он размышлял, стоит или нет оставлять тайный проход в цементной стене открытым, чтобы позже Рик последовал за ним. Толл решил не закрывать его. Конечно, тогда возникала опасность, что немыслимый ужас проникнет из склепа в дом, но опасность давно стала их спутницей.

Крепко сжимая осиновый кол и длинные золотистые волоски, профессор спускался по темному проходу в склеп, в котором Рик впервые увидел, как в действительности используют черную магию. Вдохнув поглубже, Толл распахнул дверь и вошел внутрь помещения.

Лампочка продолжала гореть с тех пор, как Толл и Рик несколько дней назад обратились в паническое бегство — и с ужасающей яркостью освещала застывшее в нелепой позе тело, упавшее у порога после безумных попыток сломать дверь и преследовать смертных, осмелившихся потревожить его покой. При виде этого напоминания о едва не разразившейся катастрофе профессор задрожал. Но разум его не утратил холодности и равновесия.

В ярком свете лампочки Толл достал карандаш и блокнот и быстро написал несколько строк. Вырвав страницу, он аккуратно положил ее во внутренний карман. Если все пойдет так, как он ожидает, Рик обязательно найдет ее. Затем профессор Толл, храбрец, собравшийся совершить подвиг не менее великий от того, что о безмерном мужестве героя никто не узнает, приступил к выполнению задачи.

* * *

Как и прежде, Толл склонился над хладным трупом и сконцентрировал всю свою ментальную энергию. Через несколько минут он коснулся век сморщенного правого глаза трупа изящными длинными пальцами. Веки, прерывисто вздрагивая, открылись. Усохшее глазное яблоко повернулось в глазнице и злобно уставилось на профессора.

— Я здесь, — проскрежетал глухой замогильный голос. — Что тебе нужно?

На лбу Толла проступила испарина, но он не замешкался.

— Бесприютный дух, заключенный в эту, никогда тебе не принадлежавшую гниющую оболочку злой волей того, кто обманул тебя, — монотонно начал Толл, — я желаю наконец тебя освободить и за тебя отомстить, так же прокляв его черную душу, как он проклял невинную твою!

Мертвые челюсти захлопнулись с такой силой, что шатающиеся зубы раскололись от удара друг об друга. Сморщенное лицо исказила безумная ярость. Открытый правый глаз запылал ненавистью, отчего Толлу стало не по себе.

— Что я должен сделать? — глухо прогремело в ответ. — Приказывай.

Профессор разжал левую ладонь, показывая два золотистых волоска. Он разложил их крест-накрест на груди мертвеца, против сердца.

— Эти золотистые волосы всего час назад были пропитаны злой волей того, кого мы хотим уничтожить, — сказал он. — И теперь они являют собой обоюдоострые мечи, опасные как для него, так и для нас. Возьми их и, вооружившись силой их недавнего адского соприкосновения с врагом и той связью, что теперь есть у тебя, заставь черный разум вновь вселиться в тело, в котором он был!

Ответа не последовало. Жесткие веки опять сомкнулись, скрыв пылающий глаз. Профессор Толл с тревогой смотрел на золотые волосы, лежащие у мертвого сердца…

Неожиданно они исчезли.

* * *

Конец наступил быстро.

За много миль от Толла, в тайном подземелье в шести метрах под приютом смерти, именуемом Тинсдейлским кладбищем, зловещая фигура доктора Куа сосредоточенно склонилась над длинным золотистым локоном.

Куа пробормотал странные слова, зачитывая их из заклинания, начертанного выцветшими знаками на старом пергаменте. И в следующий миг упал с диким криком во влажную грязь пола.

Его тело долго сотрясалось от необъяснимых, сильнейших судорог… затем затихло и застыло.

Вскоре после этого труп рядом с профессором Толлом внезапно зашевелился, будто через него пропустили электрический ток. Потом мертвец сел.

Толл, с поднятым перед собой колом, попятился. Труп со скрежетом начал подниматься и, пошатываясь, встал. Распахнулись оба глаза и засверкали столь неприкрытой злобой, что, казалось, их взгляд способен был прожечь человека насквозь. Не требовалось больше никаких доказательств того, что призрачный переход удался: неистовый разум доктора Куа вернулся в тело, в котором начал свой смертный путь.