– Цыц! – прикрикнул главарь и снова приступил к старику. – Показывай, где ты его прячешь! Люди болтали, будто в каком-то озере?
– Тут есть одно поблизости! – крикнул кто-то.
Разбойники схватили старика и поволокли к маленькому озеру, на берегу которого мальчик любил играть свои печальные песни без слов. Маленькая дудочка, лежавшая на прибрежной гальке, хрустнула и переломилась под тяжёлым сапогом.
– Где золото?! Показывай! А не то отправишься молчать к рыбам! – вопили разбойники.
Старик кивнул.
– Пустите его, – приказал обрадованный главарь.
Почувствовав, что его больше не держат, старик стал медленно входить в ледяную воду. Шаг, другой. Вот уже рваный плащ заколыхался на воде. Ещё шаг. И вот – озеро проглотило человека. Тихо, почти беззвучно, с еле слышным всхлипом.
– Эй, куда! Стой! Вернись! – загомонили разбойники.
Но было поздно.
– Опять ушёл! – топнул ногой главарь.
А потом произнёс такое страшное ругательство, которому не место в этой книжке. И вообще ни в одной книжке мира.
5. Новое
В
сё стихло. Наступила беззвучная звёздная ночь. Овцы жались друг к другу и грели ребёнка. Их дыхание было тёплым, шерсть – густой. Но он всё равно дрожал. Не от холода. И не от страха. Этот маленький дикарь не знал людей и поэтому не умел бояться.Просто он знал, что старая жизнь закончилась. И чувствовал, как что-то новое – огромное, словно ночное небо – медленно и неотвратимо надвигается на него. И вот оно встало прямо над ним и наступило. Как тяжёлый сапог на тростниковую дудочку.
Мальчик выпрямился и полной грудью вдохнул жгучий горный ветер. Новое вошло в него и стало им.
Как когда-то стали им маленькое озеро, близкое небо, туча, прилетавшая послушать музыку, овцы и никогда не смотревший на него большой человек, который кричал во сне.
А теперь всё это больше не было им. Оно вышло и осталось снаружи.
Такого никогда не случалось. И вот случилось. Значит, жизнь больше, чем ему казалось. Значит, так и должно быть.
Ребёнок загнал овец в пещеру и безмятежно уснул, накрывшись шкурами. Наутро он встал, доел остатки вчерашнего обеда и стал спускаться вниз по тропинке, по которой вчера пришла беда. Потому что другой дороги здесь не было.
Проходя мимо озера, ребёнок увидел множество человеческих следов. В одном из них, глубоко втоптанные в грязь, белели осколки дудочки.
Он всегда чувствовал, как она зовёт. Просит, даже требует взять в руки и наполнить воздухом. Будто хочет дышать, а сама не может. Сейчас дудочка больше не звала.
Ребёнок пожал плечами и пошёл дальше.
Значит, в новой жизни не будет музыки.
Значит, что-то другое займёт её место.
Такое же огромное.
6. Спуск
О
н шёл весь день, спускаясь всё ниже. Порой тропинку перебегали бурундуки, такие шустрые, что он успевал увидеть только чёрные полоски на спине. Солнце делалось всё жарче. В полдень он встал на четвереньки, чтобы попить из ручья, а потом долго вглядывался в своё лицо. Здесь оно было совсем не таким, как в маленьком горном озере.