Читаем Дудочка альфонса полностью

– Вы ко мне, милая? – кокетливо поинтересовалась у Киры старушка. – Счетчик будете проверять? Странно! В этом месяце это уже второй визит.

– Ничего не поделаешь, – вздохнула Кира. – Работа у нас такая. Да еще тарифы постоянно изменяются. Сейчас вот снова ожидается повышение.

– Как? – ахнула старушка. – Снова?! Не может быть!

– Очень даже может. Поэтому мы и ходим, и проверяем. А то некоторые норовят вперед за три года заплатить по старым дешевым тарифам, а государству от этого убыток получается. Вот мы и проверяем.

– Я плачу аккуратно и каждый месяц, – заверила ее старушка. – Но вы проходите.

Счетчик у бабушки был на виду. И Кира могла бы очень быстро снять показания. Но она медлила, потому что нутром чувствовала: в этой квартире ей могут многое рассказать.

– Ну что же вы, милая? – поторопила ее старушка. – Скоро вы уже?

– А что? Вы куда-то уходите?

– Нет. Но ко мне скоро должен прийти гость. Мужчина!

И старушка кокетливо поправила перед зеркалом выбившуюся из прически прядь волос. Сначала убрала ее за ухо, потом немного подумала и снова выпустила.

– Хорошо вам, – вздохнула Кира. – К вам вот кавалер придет, а ко мне…

И она обреченно махнула рукой. Старушка с заметным интересом взглянула на нее. В ее взгляде не было нервозности или нетерпения. Так что Кира рассудила, что до визита кавалера еще остается достаточно времени. И старушка упомянула о нем лишь для того, чтобы немного «пофорсить» перед своей молодой случайной гостьей.

– А что у вас, милая? Жениха нету?

– Нет, – снова вздохнула Кира, на этот раз вполне искренне.

Жениха у нее действительно не было. Нельзя же всерьез считать женихами двух ее знакомых мужчин – следователя Кантемирова, приходящего к подругам в гости исключительно с целью плотно и вкусно поесть. И Лисицу, который любил не столько вкусно поесть, сколько сладко и крепко поспать. У себя дома ему не давали это сделать многочисленные любовницы, буквально атакующие Лисицу своими звонками и внезапными визитами. А у подруг… У подруг в доме Лисицу никто не тормошил, не требовал от него объяснений в любви или проявления других душевных порывов.

Леся сухо вручала Лисице пакет с мусором и другой пакет, в котором надлежало принести необходимые ей на сегодняшний день продукты. Список оных она ему тоже вручала. И на этом их общение могло считаться законченным.

Между тем, Лисица жил ел и пил в коттедже у подруг сколь угодно долго. И никто не требовал от него отчета в том, сколько еще он намерен у них оставаться. Лисица – при желании – умел быть человеком и полезным, и нужным. Продукты покупал на свои средства. И вообще, в деньгах никогда не был стеснен. И при случае всегда был готов оказать дружескую услугу двум девушкам.

К Кире и Лесе он относился одинаково тепло и очень по-дружески. Хотя и не скрывал своего предпочтения по отношению к Кире. Но это предпочтение существовало лишь на фоне прохладного отношения к нему Леси и Кантемирова. Первая Лисицу считала полным мямлей, а второй считал его жутким бездельником. Так что Кире было легко выигрывать у этих двоих в глазах Лисицы.

Но вот можно ли было считать Лисицу, или Кантемирова, или их обоих сразу своими женихами – в этом Кира сильно сомневалась.

Поэтому сейчас она повторно вздохнула и сказала:

– Нету у меня жениха! Ни одного! А у вас он есть?

– Михаил Федорович, – кокетливо произнесла старушка. – Очень милый старичок. Бывший полковник НКВД.

– Ой! Да что вы? А я думала, что НКВД давно не существует.

– Я вас обманула, – захихикала старушка. – Михаил Федорович не такой древний хрен. Это его отец служил в НКВД. А сам Михаил Федорович служил в КГБ.

– Но я думала, что и КГБ умерло вместе с Советским Союзом.

– Название умерло, а вот дело его живет! Впрочем, Михаил Федорович давно в отставке. А ко мне он придет исключительно по зову сердца.

– Очень рада за вас. А у меня вот с личной жизнью совсем не ладится…

– А что так?

– Даже и не знаю. Думала, что нашла свое счастье, а теперь мне говорят, что у него другой интерес.

– Другая женщина?

– Нет. Другой мужчина.

Старушка некоторое время осмысливала эту информацию, а потом брезгливо скривилась:

– Фи! Я поняла, о чем вы говорите! Мой Михаил Федорович называет таких мужчин пи… И даже еще похлеще!

– Вот-вот! Но я и понятия не имела, что Вилли…

– Постойте! – перебила ее старушка, сверкнув глазами. – Вы сказали – Вилли?

– Да.

– Вашего жениха зовут Вилли?

– Да.

– А не мой ли это сосед? – хитро прищурилась старушка, устремив на Киру испытующий взгляд.

Кире только и оставалось сделать вид, что она страшно смутилась. А старушка счастливо рассмеялась, радуясь своей проницательности.

– Видите, я тоже умею выпытывать у людей правду! Кое-чему Михаил Федорович меня научил! Как известно, с кем поведешься, от того и наберешься. И заметьте, я не применяла к вам никаких репрессий! Вы сами мне все рассказали!

– Ваша правда. Сама. Какая же вы проницательная!

Старушка снова счастливо рассмеялась. А потом внезапно стала серьезной и произнесла:

– Ну, так и что вы там говорили про Вилли?

– Он – голубой!

– С чего вы взяли?

– Мне ваши соседки об этом рассказали.