– Да. Вернее, я дала деньги Георгине. Она сказала, что ей нужно лечь в больницу. Сказала, что у нее очень нехороший диагноз. Просила, чтобы я ее не расспрашивала, потому что ей тяжело говорить на эту тему. Я и не стала. В такой ситуации как-то не хочется к человеку в душу лезть. Еще удивлялась я немного, что Георгина мне в больницу запретила приходить. И даже адрес, где она лежать будет, не назвала. Но в целом никаких подозрений у меня не закралось. Георгина мне никогда прежде не врала. Откуда же я могла знать, что Влад так плохо на нее повлияет!

Все три девушки слушали ее очень внимательно. И, почувствовав это, молодая женщина немного воспрянула духом. Она сняла с головы свой платочек и произнесла:

– Разрешите мне для начала все же вам представиться – Лилия.

– Вы что? – рассердилась Вета. – Издеваетесь?

– Ничуть. Меня в самом деле так зовут.

– Подруга у вас Георгина, а вы, стало быть, Лилия? Это ли не издевательство?

Вета была очень зла на весь мир. Потерять деньги, да еще так глупо! Впору было загрызть всех подряд.

– У нас тут горе, а вы прикалываетесь! – воскликнула она. – Шуточки шутите!

– Умоляю вас! Выслушайте меня! – чуть снова не заплакала Лилия. – Георгина в самом деле моя подруга! Лучшая! Самая близкая! А теперь она умирает! Умоляю вас! Выслушайте меня! Возможно, вы сможете помочь Георгинке! Умоляю вас!

Отчаяние молодой женщины было так велико, что ни у кого не повернулся язык отказать ей.

ГЛАВА 6

Лилия и Георгина попали в один класс совершенно случайно. И сразу же стали объектом насмешек для всех остальных учеников. Никто не желал слушать оправдания девочек в том, что Лилия и Георгина – это очень красивые старинные имена. Черствые одноклассники прозвали их сначала цветочницами, а потом и вовсе почему-то ботаничками. Видимо, потому, что оба имени девочек относились к разделу, изучаемому ботаникой.

Так с этими обидными кличками Лилия и Георгина и закончили школу. Дальше их пути разошлись. Лилия всегда тяготела к точным наукам. А Георгина увлеклась историей и без труда поступила на исторический факультет в университет. Поступила, выучилась и… и пошла работать в обычную школу, потому что без блата ее не брали больше никуда.

Но Георгина не отчаивалась. Она была вполне довольна своей жизнью. Она занималась любимым делом. И получала за него вознаграждение, пусть и небольшое. Одно только плохо: в школе совсем не было кавалеров.

– Из всех мужчин у нас только физкультурник и трудовик. Обоим дядечкам уже за пятьдесят. Оба они лысые и страшно противные.

Возможно, Георгине так только казалось, потому что оба школьных мужчины были успешно женаты. И, не довольствуясь своими законными женами, даже имели на стороне еще и любовниц. Вполне даже симпатичных женщин, лишь несколькими годами старше самой Георгины. Так что, узнав об «успехах» трудовика и физкультурника, Георгина со страхом смотрела в собственное будущее. Ей казалось, что она никогда не выйдет замуж. И вскоре над ней будут издеваться не только из-за ее имени, но также и потому, что она никак не может найти себе мужа. И светит ей стать любовницей какого-нибудь престарелого ловеласа. Хорошо еще, если педагога из их школы. А то ведь может попасться и дворник или, совсем уж страшно подумать, сторож!

– И потом она встретила Влада! Конечно, все окружающие страшно завидовали Георгинке. Еще бы! Такой мужчина! Даже я, грешным делом, задумалась о том, как бы и мне тоже найти себе такого же. Ну, или хотя бы приблизительно такого.

Примерно месяц все было благополучно. Георгина купалась в неземном счастье, все вокруг сходили с ума от зависти. И казалось, что дело у Георгины и Влада движется к свадьбе, как вдруг…

– Он пропал! – утирая слезы, призналась Лилия. – А вместе с ним пропали драгоценности, которые Георгине остались от ее мамы и бабушки.

По словам Лилии, получалось, что семья у Георгины была не простая. Их род был очень старинным. Со своими корнями и традициями.

– Прадедушка Георгины был путешественником. Он еще до революции объездил всю Среднюю Азию, Ближний Восток и даже успел побывать в Африке. Его труды были настолько значимым, что даже после Октябрьской Революции новая власть не расстреляла ученого, хоть он и происходил из дворянского сословия, а взяла его к себе на службу.

Правда, на службе у советской власти прадед Георгины пробыл недолго. Сказались многочисленные болезни, которые он перенес во время своих путешествий. Старик умер. Но все же его заслуги были учтены советской властью. И семью Георгины не трогали ни в двадцатых, ни в страшных тридцатых годах. Когда началась война, дед Георгины отправился на фронт в чине лейтенанта. Воевал, дошел до Берлина и вернулся назад героем.

Одним словом, у Георгины была такая семья и такие корни, которыми можно было гордиться. Вот только отец и мать девушки погибли слишком рано. И девушка в возрасте двадцати пяти лет осталась совсем одна. Возможно, кто-то другой в двадцать пять лет и был взрослым и самостоятельным человеком. Но только не Георгина.