Читаем Дубликат полностью

Укладываясь поздно ночью спать, мальчик услыхал тихий шёпот. Он подошел к учителю и понял, что тот разговаривает во сне. Часть слов на фарси удалось разобрать, но некоторые фразы на языке, напоминающем арабский, так и остались непонятыми – этого диалекта Гарман не знал. Речь шла о какой-то пещере и горящих факелах, об огненных фонтанах, вырывающихся из-под содрогающейся земли. Сжимая руки в кулаки,учитель метался на жёсткой циновке и, перейдя на неизвестный мальчику язык, как будто плакал и просил о пощаде. На висках старика выступили крупные капли пота. Потом уже на фарси он уговаривал кого-то бежать, но, судя по всему, спастись из адского пламени удалось лишь ему одному. Часто повторялось имя Салим – так учитель обращался к бедуину, копию ключа которого мальчик не выпускал из натруженных рук уже трое суток.

Ученик решил, что таким странным образом на спящего действует вода из грааля, но нарушать инструкции и поить старика обычной чистой водой он не решился. Он никогда не перечил старшим, искренне любил и уважал учителя, несмотря на его суровый нрав. В конце концов, старик затих, а у Гаруши сон как рукой сняло. Долив воды к остаткам жидкости в чаше, он зажег масляную лампу и продолжил кропотливо наносить рисунки и надписи на ключ, воспроизводить рельеф, беспрерывно меняя выколоточные молотки и чеканы. Наконец, одна сторона была почти закончена, оставалось скопировать с имеющейся гравюры орнамент на обороте ключа и отчеканить изображения. Оставалась проблема – подлинный ключ выглядел более тёмным, но точно определить состав сплава им с учителем так и не удалось.

Известные ключникам технологии старения металла, применяемые мастерами калямзани, в данном случае могли не сработать. Поэтому Гаруша решил, что после окончания работ он попробует несколько раз медленно прокалить и остудить изделие, а после завернуть в смоченную особым составом ткань. Однажды такой метод помог успешно завершить реставрацию кинжальной рукояти и получить нужный оттенок. К концу следующего дня на рабочем столе лежал дубликат ключа, заботливо смазанный маслом и плотно завернутый в верблюжью шерсть.

В часы молитвы парень закрывал лавку и бегал в библиотеку, пытаясь найти хоть какую-то информацию о происхождении женской маски. Он помнил, что в одной из книг видел черно-белые фотографии с изображением предметов одежды, украшений, оружия, масок и домашней утвари неясного назначения. Наконец, нужная страница нашлась, но маска с цветных фотографий кузнеца не походила ни на одно изображение. Три имеющихся у мальчика фото маски в разных ракурсах напоминали те, что часто делают коллекционеры для аукционов – высокое качество снимка, нейтральный тёмный фон и хорошее освещение.

Отчаявшись разгадать с помощью музейных альбомов принадлежность раритета к какой-либо культуре, Гаруша принялся за дело. Взяв инструмент и бронзовые заготовки, молодой мастер погрузился в работу. Маска на фото была покрыта позолотой, а видимый фрагмент головного убора украшали самоцветы или драгоценные камни без огранки. Стояла важная задача: воспроизведение тонкой основы для лицевой посмертной маски женщины с необычайно красивыми чертами лица.

Два тяжелых изнурительных дня прошли в работе, заботах об учителе, лавке и клиентах. Изготовление маски потребовало титанических усилий и терпения. Молодой мастер испортил два листа бронзы на правильной плите, но в результате удалось вытянуть лист и сделать его практически идеальным. Долго пришлось провозиться и со смолой, чтобы добиться нужной пластичности. После получения нужной формы заготовки над рельефом пришлось трудиться. Гарман аккуратно и кропотливо выстукивал каждый фрагмент то на свинце, то на дереве, иногда используя песочную подушку.

Учитель иногда разговаривал во сне, но больше ни одного слова разобрать не удалось. Гарману вдруг подумалось, что бедуин мог что-то подсыпать в обычную на первый взгляд жидкость без вкуса и запаха. В первый же день он пробовал кончиком языка воду в граале, но ничего особенного не почувствовал. Для юноши оставалось загадкой, как могут сохраняться целебные свойства жидкости, если постоянно добавлять чистую воду в полупустую чашу.

Наконец, работа над маской была завершена. Взяв свой личный чекан, Гаруша отбил едва заметную метку мастера на внутренней стороне изделия, тщательно его отполировал и покрыл защитной смазкой. Бережно обернув свое творение в несколько слоев ткани и плотную бумагу, под покровом темноты он отнес маску кузнецу.

– Всевышний даровал Ахмеду великий талант! – искренне восхищался иорданец великолепной работой, осматривая маску со всех сторон.

– Мне выпала большая честь обучаться ремеслу у такого мастера, – соглашался смертельно уставший юноша.

– Это достойно лучших музеев мира! Поверь, я знаю, что говорю, – не успокаивался довольный кузнец.

Ученик торопился вернуться домой, поэтому не стал долго задерживаться и слушать непривычные для его слуха восторги. Отдав фотографии, он поспешил уйти.