- А она уже заложена, - "вторым голосом" подпел шулер, притворно щупая амулет, - и перезаложена, сначала в местном банке, а потом в имперском.

- Такая неприятность... Вот и пришлось женщину по праву ножа брать, - Лора обернулась к рыбачке и как-то спокойно, очень по-деловому спросила: - Бил?

Та опустила голову, а назад не подняла, слезы лились рекой. Но пальцы пробежались по мелким пуговкам манжета. Асиэн расстегнула рукав и подняла его чуть выше локтя.

Толпа отшатнулась. На смуглой коже темнели ожоги в форме лезвия. На некоторых можно было различить вензель. На предплечье, рядом с бьющейся жилкой, он был виден очень отчетливо. Три искусно сплетенные руны: А, Д и Л.

- Ажери Дье-Легю...

- Не обязательно, - возразила баронесса как-то не слишком уверенно, - может быть Арже или Арнольд...

- А давайте сравним? - Мягко предложил Эшери. Невидимый до того, он тоже ступил в круг, с одинаковым интересом оглядывая шулера, Лору, бледного шевалье и своих слегка растерянных подданных. - Ведь это вензель, я ничего не путаю, Ажери? У вас должен быть платок. Дайте же мне его.

Дье-Легю оглянулся, словно искал пути отступления.

- Ваша Светлость, кажется, я его потерял.

- Такая неприятность, - мелодично пропела Лора.

- Не страшно, - еще наивнее улыбнулся Янек, - вы его, действительно, обронили. А я поднял. Милорд...

Шулер с поклоном протянул хозяину замка шелковый платок, обработанный по канту тонкой нитью и украшенный вышитой монограммой. Белым по белому. Руны, сплетенные в хитрый узор, были видны, лишь если повернуть платок к свету под определенным углом.

- Надо же, - Эшери смерил шевалье Дье-Легю долгим, пристальным взглядом, в котором смешались удивление и брезгливость. - Действительно, ваш фамильный вензель. Ошибки нет. И - как вы объясните следы на коже этой женщины?

- Никак, - тот ощерился по звериному, - пусть она объясняет! Может быть, она украла мой родовой кинжал и сама нанесла себе эти ожоги. И не спрашивайте зачем. Хотела денег, влюбилась, спятила... Сама скажет! Скажешь? - Шевалье развернулся к Асиэн и так качнулся вперед, что рыбачка попятилась. - Я думаю, да. Потому что закон Монтреза гласит: все, кто участвовал в деле, должны быть преданы казни. Милорд спалит всю деревню, живьем... если ты будешь упрямиться дальше. Так как было дело?

В звенящей тишине рыбачка не торопясь опустила рукав и спокойно застегнула все четырнадцать пуговиц на манжете, скрыв синяки и ожоги. Никто ее не торопил.

Тонкие пальцы не дрожали. Завершив дело, Асиэн подняла голову и посмотрела прямо в зеленые глаза хозяина этой земли.

- Милорд. Я, Асиэн Венри, прошу вашей защиты от этого господина, - она ткнула пальцем в грудь Дье-Легю.

- От чего? - еще мягче спросил герцог, - От чего я должен защитить тебя, Асиэн? Говори только правду, ибо это - суд милорда. Все произойдет здесь и сейчас, согласно Праву Монтреза.

- Этот человек убил моего брата, угрожал отцу, избил и заклеймил меня, сделав своей наложницей, - ровно и отчетливо выговорила Асиэн, не отводя взгляда.

В толпе ахнули. Одна из дам закрыла лицо руками. Вторая полоснула по Дье-Легю злым взглядом. Но большинство гостей смотрело на Асиэн.

- Скажи, этот господин дал твоему отцу за тебя деньги?

- Нет, милорд. Только пригрозил смертью, если он не подчинится.

- А братьям? Или кому-то из деревни?

- Нет, милорд. Он только сказал, что иначе никто не выйдет в море. Его друг, капитан, всех потопит...

- Я здесь не при чем, - изумленно отозвался Гриф, - я вообще ничего про девчонку не знал! - И торопливо отступил назад, вон из круга. Представление перестало его забавлять, потому, что отчетливо запахло пеньковой веревкой.

- Стоять! - бросил Эшери, не оборачиваясь и по-прежнему негромко. Запустил пальцы за воротник парадного камзола и вытянул белый кристалл на простой, кажется, даже не серебряной, а железной цепочке. - Капитан Гриф, вы знаете эту вещь?

- Любой моряк знает, - пирата передернуло, - Камень Завета. Тот, которым вы связали вольных капитанов, расколов наше братство на две части.

- Верно, - быстро улыбнулся Эшери. - Это камень, на котором можно принести клятву на крови. Владеют только восемь королевских родов и Его Императорское величество. Итого - девять.

- Я правильно понял, этот - десятый? - толстяк, про которого капитан благополучно забыл, неожиданно оказался совсем рядом, в кругу. - Еще один Камень Завета? Неучтенный?

- Нет, - голос Эшери был подобен туману, прохладен и невесом. - В Монтрезах нет королевской крови. Мы - старое дворянство, но не потомки королей. В отличие от Дье-Легю. Это - камень рода Дженга и носить его привилегия и бремя Регента.

- Огромная честь, - закивал толстяк, не на шутку впечатленный регалией, которую Монтрез носил так небрежно, - Но... к чему он тут?

Дье-Легю до этого был бледен? Небеса! Он был румян, как молочник - а вот сейчас его выморозило до костного мозга. Он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО был потомком королей. И, в отличие от простодушного императорского эмиссара понял, зачем милорд достал Камень Завета.  

Глава 15. Хорошо быть эмиссаром (Полночь)