но с каким-то напором, жадностью — да не одна я была сейчас в этом диком голоде…. истощении без ласки.

Его губы стали живее и упорнее двигаться, шевелиться, словно пытаясь полностью меня поглотить. Нежность, нежность взрывалась в этих движениях, невольно превращаясь… во властную, отчасти дерзкую, смелую страсть.

Мгновение — и я ворвалась своим языком ему в рот, желая полностью ощутить на вкус… своего мальчика.

(Стыдно? Страшно? Не по себе?

Все эти чувства все еще сидели во мне, но как испуганные дети — молчали,

… покорно замерли, смотрели и ждали, что будет дальше…

Что…)

Несмелое движение — и его руки сплыли от моих плеч к ладоням, робко схватил, сжал за кисть…

короткий поцелуй в губы (отрывком)… и тут же развернулся — идти прочь…

Шаги, шаги… пока не привел меня в спальню, пока не застыли у кровати.

Несмело присел на край. Движение, робкое, но навязчивое — и я опустилась ему на колени.

И снова губы, его губы жадно отыскали мои… и стали ласкать, нежить, словно какой хрупкий цветок… голубит солнце. Словно воздух, словно во мне сейчас — был… "его" воздух.

Жаркие объятия, страстные поцелуи…. неосознанно скатившиеся от лица к шее, а от шеи — к ключице… Влажный язычок, дерзко, откровенно скользнув по моей коже, заставил невольно вздрогнуть.

Сердце, сердце мое заколотилось, как сумасшедшее, и то…. что раньше оно пыталось вытворить от волнения, просто показалось чушью…

Плавное, медленное движение — скользнув руками под платье, Марат поднял тут же полы его вверх.

Смело (или только в попытках так себя проявить) я спешно задергалась, помогая освободить себя от одежды.

А, черт, страх взорвался, как мыльный пузырь, и теперь все внутри онемело, предвещая какую-то непонятную истерику.

Впервые, казалось, для меня близость с мужчиной сейчас будет — впервые.

А, может, так и есть. Впервые будет… "по-настоящему"?

Любя?

Без… "надо", "неплохо бы", "пора уже".

Впервые я этого… очень хочу. ОЧЕНЬ.

Мой Марат. Я отдамся сегодня тебе… сполна… без капли сожаления…

Щелкнула застежка бюстгальтера, отчего пристыжено дернулась я, машинально пытаясь прикрыться.

Но тут же движение Дюана, его поцелуй мне в плечо, заставил застыть на месте.

Ласки, ласки… крохотными шажочками от шеи к краю, вдоль ключицы…. оттесняли бретельку долой, пока та вовсе не спала вниз.

Такая же участь ждала и вторую — коварной нежностью… справлялся Марат с моим страхом и робостью.

Движение — и наконец-то вовсе освободил меня от назойливой вещицы.

Кроткий взгляд, вбирая в себя… всё увиденное (жадно изучая мою нагую грудь)…

… и тут же (краснея от смущения, пристыженный от пристального, следящего за каждой его эмоцией, (моего) взгляда) прильнул…

прильнул губами к соску, вбирая в себя, втягивая — играя… и тут же замирая в усладе — … желая ощутить запретное на вкус.

Застонала, невольно застонала я и выгнулась под напором, невольно сжала пальцы на его спине, вцепилась в тело.

Дурман, дурман удовольствия стал разливаться по жилам, смешиваться с горячей кровью — и полностью лишать сдержанности и опаски.

Резкое мое движение — и нагло стянула с Дюана рубашку (плевать на пуговицы, плевать на всё… что будет отрывать меня, оттягивать момент самого желанного).

И вдруг, легким, ловким перекатом, повалил меня Марат на кровать, движение… и плотно прижавшись к моей спине…. стал жадно одаривать поцелуями всю меня…. начиная от мочки уха и заканчивая пологой волной бедер…

Плавные движение рукой, нежные поглаживания — и стал напористо лишать меня последней одежины.

Не знаю…

… не знаю почему, но впервые близость с мужчиной потеряла какие-либо "плотские потребности" — нужду в "правильных", "логических" движениях, потеряла натугу…

Всё выходило как-то само собой, без… усилий и сосредоточенности, на грани инстинктов, желаний и спонтанных порывов,

… но, тем не менее, или наоборот, как раз, вследствие этого… ласки давно переросли рамки материального, физического.

… лишь эмоции, чувства и ощущения…. божественные ощущения. Едва ли… которые можно назвать реальными…

Еще, еще мгновение… еще поцелуи — и пиковый, долгожданный момент просто взорвал меня изнутри.

Крик, больной, шальной крик раздался, невольно вырвался из меня…. взывая то ли к пощаде, то ли к продолжению "мук"…

Но рассудок, рассудок уже поплыл, утонув в блаженстве… и я едва что смыслила далее…

Эйфория, больное удовольствие… на грани помешательства, левитации, порхания где-то там, за пределами осязаемого…

… в плену тьмы… и золотых звездочек (перед глазами),

В плену… счастья…

Впервые я познала, что такое любовь… в полной мере. Мере, которую не каждому дано… видать.

Марат. Мой дорогой, любимый Марат.

Сегодня ты открыл двери мне… в еще… одну, необыкновенную… сказку.

Я стала — твоя… Твоя — раз…

… и навсегда.

Глава Шестьдесят Седьмая

Стук в дверь невольно разбудил меня, вытянул из оков дремоты…

— Я открою, — едва слышно прошептал Марат и тут же зашевелился, задергался на кровати — пытаясь сообразить, что где валяется… (из нашей одежды).

(несмелый полуоборот — и я… украдкой, как партизан, стала наблюдать за умиленной картиной)