Читаем Дружелюбные полностью

– Нет, есть, – сказал Треско. – Она похожа на нашу школьную кастеляншу – у нее тоже есть усы. Она мужик, мужик, мужик!

– Иди-ка отсюда, – сказал Джош. – Я почитать хочу.

Треско воззрился на него: Джош не видел, но ощущал это.

– Это с какой стати? У меня столько же прав находиться здесь, сколько и у тебя. Может… – Но тут ему пришло в голову кое-что получше: он подхватил с полки книгу в твердой обложке и с силой запустил ее в Джоша. Тот увернулся; книга пролетела мимо. Порванная, она упала на пол.

– И скажу, что это ты порвал! – пообещал Треско, воздев скрученные руки в виде арбалета. – А еще я знаю кое-что, а ты нет!

– Что Хью – старая тетка, а Лавиния – дядя? Придумай что-нибудь новенькое, – сказал Джош. Когда он говорил с Треско таким тоном, его охватывало неслабое приятное возбуждение.

– Да не это, придурок! Такое ты точно захочешь знать. Ты ведь знаешь бабушку и дедушку, так? Как думаешь, зачем мы приехали?

– До тебя только дошло? Они думают, что бабушка скоро умрет, – ответил Джош. – Отчего, по-твоему, мы здесь?

– Она не умрет! – возразил Треско. – Ну то есть умрет, но не прямо сейчас. Мне тут ужасно скучно, но мама говорит, мы должны остаться. А знаешь почему?

Джош приподнял брови – это означало отрицание.

– Дедушка решил разводиться с бабушкой! – выпалил Треско.

– Что ты несешь? Сам, поди, придумал?

– Это правда! Мне мама сказала. Они считают, что он спятил.

– Это неправда, – возразил Джош.

– А знаешь, о чем ты, держу пари, еще не в курсе, но это тоже правда? – продолжал Треско. – Ты больше не будешь ходить в брайтонскую школу. Пойдешь в мою. С сентября. Я слышал, как мама говорила по телефону.

– И это тоже вранье, – сказал Джош. – Мама не может позволить платить за такую школу, и даже я знаю: чтобы учиться бесплатно, нужно сдать экзамен. А я не сдавал. ЧТД.

– Ну да, но ты не знаешь вот чего: маму – то есть мою маму – достало, что в семье есть кто-то вроде тебя, и она уговорила папу заплатить за твое обучение в нормальной школе. Мы платим. Так что тебе бы быть благодарным. Как мы встречаем новичков… О, вот как. Сперва они выстраиваются перед пятым классом в форме для регби. После чего следует признание: если кто-то из пятых классов знаком с новичком, он вываливает все, что знает о нем. И это буду я. Это делается в толчках— в школе они зовутся «уборные». Но ты, уверен, зовешь их «туалетами». В общем, увидишь. Так смешно пытать первачков – а особенно слушать Признания. Так что сам ты ЧТОД.

– Я тебе не верю, – сказал Джош. – Папа им не позволит.

– Никто твоего папу не спросит, – усмехнулся Треско. – До тебя что – не доходит? Пока бабушка не заболела, все решала она. Теперь решает моя мама. Сначала они спросят мнение деда, а потом на него наплюют. Так что ты пойдешь в мою школу. Вот будет весело!

– Меня никто не отправит в такую школу. И правильно «ЧТД», а не «ЧТОД», придурок.

– Вот увидишь. – От возбуждения голос Треско сделался сиплым и мечтательным. Все это время в процессе зверского издевательского «объяснения» он рыскал по комнате, высматривая, чем бы запустить в Джоша. Подушка, деревянная чаша, три-четыре книги, яблоко, выточенное из камня… Спинка кровати зловеще треснула, когда оно со стуком угодило в нее, но Джош оценит масштабы разрушения только тогда, когда Треско уйдет. – Думаешь, моя мама могла бы терпеть, что в ее доме гостит племянник, который учится в какой-то дыре в Брайтоне?! Странно, что ты вообще умеешь читать и писать. Что за фигню ты опять читаешь? Какие-то Дженет и Джон, Энид, твою мать, Блайтон. Дать детишкам сказочку и умыть руки – вот что делают в твоей школе.

– Не верю! – воскликнул Джош. – Папа бы сказал мне.

– Повторяю: дядя Лео не имеет к этому отношения. Я говорю, что в такую школу ходили мой отец и мой дедушка. Школы, в которые мог ходить твой отец, к делу не относятся. Так что усваивай, впитывай. Раз – дедушка и бабушка разводятся. Два – с сентября ты будешь ходить в мою школу. И ты на два года младше меня, салага.

Кажется, настало время воспользоваться Недобрым Словом, подумал Джош. Посмотрел на Треско. И сказал:

– Вот только тебя там уже не будет.

– Ха-ха! – рассмеялся Треско. – Какая вероятность этого? Нулевая.