Читаем Друри Лейн (омнибус) полностью

— Должны ли мы искать объяснение в данном случае? — устало отозвался Лейн. — Я думаю, Джон де Витт очень серьезно воспринял мое беспечное замечание, сделанное ранее вечером.

Тамм возмутился было, но умолк, когда доктор Шиллинг поднялся.

— Ну, это все, что я мог сделать здесь, — заявил врач. — Ясно одно: он умер мгновенно.

Лейн схватил медэксперта за руку — это было его первым энергичным движением за долгое время.

— Вы в этом уверены, доктор?

— Ja. Абсолютно уверен. Пуля, вероятно 38-го калибра, проникла в сердце через правый желудочек. Насколько я могу судить по поверхностному осмотру, это единственная рана.

— А голова не пострадала? Нет никаких ушибов?

— Нет. Его убила одна пуля в сердце — можете мне поверить, этого было вполне достаточно. Аккуратнейшая дырочка из всех, какие я видел за много месяцев.

— Иными словами, доктор Шиллинг, де Витт не мог соединить пальцы таким образом во время предсмертных судорог?

— Я же сказал, что он умер мгновенно, не так ли? — сердито отозвался медэксперт. — Какие еще предсмертные судороги? Пуля через желудочек — и капут! Человек ведь не подопытный кролик.

Лейн повернулся к инспектору Тамму:

— Думаю, инспектор, мнение нашего вспыльчивого доктора проясняет один интересный пункт.

— Какой? Предположим, он умер, даже не пикнув. Ну и что из этого? Я видел сотни жмуриков, которые откинули копыта моментально. Тут нет ничего нового.

— Кое-что есть, инспектор, — возразил Лейн.

Бруно вопросительно посмотрел на него, но актер воздержался от комментариев.

Покачав головой, Тамм прошел мимо доктора Шиллинга, наклонился к мертвецу и начал не спеша обыскивать его одежду. Лейн повернулся таким образом, чтобы видеть лицо инспектора и мертвое тело.

— Что это? — пробормотал Тамм. Во внутреннем нагрудном кармане пиджака де Витта он обнаружил несколько старых писем, чековую книжку, авторучку, расписание и две книжки железнодорожных билетов.

— Это его старая билетная книжка, которая оказалась просроченной, пока он был в тюрьме, и новая, которую он купил вечером перед тем, как мы сели на поезд, — холодно объяснил Лейн.

Инспектор перелистал старую книжку. Уголки страничек загнулись. На обложке и внутри были многочисленные карандашные каракули — некоторые повторяли отметки компостера, другие — отпечатанные слова, и все с точностью, свидетельствующей о педантичном характере де Витта. Большинство билетов было оторвано. Тамм обследовал новую книжку. Она была не прокомпостирована и, по словам Лейна, оставалась в таком же виде, в каком де Витт купил ее на вокзале.

— Кто здесь контролер? — спросил Тамм.

— Я, — отозвался старик в синей униформе. — Меня зовут папаша Боттомли. Я старший на этом маршруте. Что вы хотите знать?

— Вы узнаете этого человека?

— Я уже говорил мистеру Лейну перед вашим приходом, что его лицо кажется мне знакомым. Теперь я припоминаю, что он годами ездил на этом поезде. Кажется, в Уэст-Инглвуд.

— Этой ночью вы видели его в поезде?

— Нет. Он не сидел с той стороны вагона, где я собирал билеты. А ты его видел, Эд?

— Сегодня нет, — робко отозвался младший контролер. — Хотя я тоже его знаю. Когда я проходил через соседний вагон, там сидела группа людей, и высокий парень передал мне шесть билетов, сказав, что один из них вышел на минуту. Но после этого я его так и не увидел.

— Значит, вы не подходили к нему?

— Да я не знал, где он. Думал, что в туалете. Мне и в голову не пришло, что он в темном вагоне. Туда никто не заходит.

— Вы говорите, что знали де Витта?

— Его так звали? Да, он часто ездил этим поездом, и я его запомнил.

— Насколько часто?

Эд снял фуражку и задумчиво почесал лысину:

— Не знаю, капитан. Время от времени…

— Думаю, я могу в этом помочь, мистер, — энергично вмешался папаша Боттомли. — Мы с напарником каждую ночь ездим в этом составе. Дайте-ка мне его старую билетную книжицу. — Он взял у Тамма старую книжку и открыл ее. Остальные толпились позади инспектора, заглядывая ему через плечо. — Видите? — Боттомли указал на корешки использованных билетов. — Мы отрываем билет на каждую поездку и компостируем его и обрывок на всякий случай. Вам нужно посчитать кружки — это мой компостер — и крестики — компостер Эда. Тогда вы узнаете, как часто он ездил на этом поезде, так как других контролеров здесь нет.

Тамм изучил старую книжку.

— Ловко. Здесь сорок прокомпостированных обрывков. Очевидно, половина сделана во время поездок в Нью-Йорк — там другой компостер.

— Да, — кивнул старый Боттомли. — На утренних поездах другие контролеры, а у каждого свой компостер.

— Получается двадцать ночных поездок в Уэст-Инглвуд, — продолжал Тамм. — Из этих двадцати… давайте посмотрим… тринадцать прокомпостированы вашим напарником и вами. Значит, тринадцать раз. Выходит, он пользовался этим поездом чаще, чем обычным пригородным, который отходит около шести.

— Чем я не детектив? — усмехнулся старик. — Правильно, мистер. Компостеры не врут!

Бруно нахмурился.

— Держу пари, убийца знал о привычке де Витта ездить именно этим поездом.