Лаймен достал из ящика стола черный восковой цилиндр, приспособил его к аппарату и передал Лейну микрофон. Актер начал негромко говорить… В половине десятого Лейн распрощался с торжествующим Лайменом, из глаз которого исчезли все следы усталости, а пальцы уже набирали номер телефона.

Сцена 14

Здание уголовного суда

Пятница, 9 октября, 9.30

Судья Гримм, маленький строгий старичок в черной мантии, торжественно вошел в зал, пристав постучал молотком, шум постепенно стих, и начался пятый день процесса Джона О. де Витта по обвинению в убийстве Чарлза Вуда.

Зал был полон зрителей. Перед судейским креслом, по бокам столика стенографиста, находились два стола. За одним сидели окружной прокурор Бруно, инспектор Тамм и маленькая группа ассистентов, а за другим — Фредерик Лаймен, Джон де Витт, Лайонел Брукс, Роджер Шелтон и несколько клерков.

За перилами в море голов виднелись знакомые лица. В углу, неподалеку от места присяжных, сидел мистер Друри Лейн, рядом маячила сгорбленная фигура Куоси. С другой стороны зала поместились Франклин Эйхерн, Жанна де Витт, Кристофер Лорд, Луи Эмпериаль и Джоргенс, дворецкий де Витта. Неподалеку сидели Черри Браун, соблазнительная даже в трауре, и угрюмый Поллукс. Майкл Коллинз, кусавший губы, сидел в гордом одиночестве, как и Анна Плэтт, секретарша Лонгстрита. В одном из задних рядов можно было видеть неподвижную и непроницаемую миссис Ферн де Витт с вуалью на лице.

Когда вступительная часть подошла к концу, помолодевший Лаймен быстро поднялся, шагнул из-за стола, весело посмотрел на присяжных, усмехнулся окружному прокурору и обратился к судье:

— Ваша честь, первым свидетелем защиты я вызываю обвиняемого — Джона де Витта!

Бруно уставился на адвоката, приподнявшись со стула. Инспектор Тамм озадаченно покачал головой. В зале слышалось удивленное бормотание. На лице окружного прокурора, до сих пор спокойном и уверенном, отразилась тревога. Он склонился к Тамму и зашептал, прикрыв рот ладонью:

— Что, черт возьми, у Лаймена в рукаве? Вызывать свидетелем обвиняемого на суде по делу об убийстве!

Тамм пожал плечами, и Бруно сел, бормоча себе под нос.

Джон О. де Витт тихим голосом принес присягу, назвал свое имя и адрес, после чего занял место свидетеля. В зале суда воцарилось гробовое молчание. Самообладание, почти что равнодушие де Витта казалось таинственным и непонятным. Присяжные напряженно склонились вперед.

— Ваш возраст? — осведомился Лаймен.

— Пятьдесят один год.

— Род занятий?

— Биржевой маклер. До смерти мистера Лонгстрита я был старшим партнером в фирме «Де Витт и Лонгстрит».

— Мистер де Витт, пожалуйста, расскажите суду и присяжным о событиях вечера среды, 9 сентября, начиная с того времени, когда вы покинули ваш офис, и до того, как вы прибыли к парому на Уихокен.

Де Витт заговорил почти беспечным тоном:

— Я покинул филиал фирмы на Таймс-сквер в половине шестого и поехал на метро в Биржевой клуб на Уолл-стрит, где пошел в спортзал, намереваясь размяться перед обедом и, может быть, немного поплавать в бассейне. Там я порезал о какой-то гимнастический снаряд указательный палец правой руки, который начал сильно кровоточить. Клубный врач, доктор Моррис, остановил кровь и продезинфицировал рану. Моррис хотел перевязать палец, но мне это не казалось необходимым, и…

— Одну минуту, мистер де Витт, — прервал Лаймен. — Вы говорите, что вам не казалось необходимым перевязывать палец. Не потому ли, что вы заботились о вашем внешнем виде и…

Бруно вскочил, протестуя против наводящего вопроса. Судья Гримм поддержал протест, и Лаймен, улыбнувшись, спросил:

— Была какая-нибудь другая причина для вашего отказа перевязать палец?

— Да. Я намеревался провести в клубе большую часть вечера, а так как с помощью доктора Морриса рана перестала кровоточить, я предпочел не причинять себе лишних неудобств перевязкой. К тому же это вызвало бы вопросы о несчастном случае, а я весьма чувствителен в подобных делах.

Бруно снова поднялся с протестом. Но судья велел ему умолкнуть.

— Продолжайте, мистер де Витт, — сказал Лаймен.

— Доктор Моррис предупредил, чтобы я был осторожен с пальцем, так как при изгибе или ударе рана могла открыться и кровотечение начаться снова. Отказавшись от плавания, я не без труда оделся и отправился в клубный ресторан с моим другом Франклином Эйхерном. Мы пообедали и провели вечер в клубе с другими моими деловыми знакомыми. Мне предложили присоединиться к игре в бридж, но я отказался из-за руки. В десять минут одиннадцатого я покинул клуб и поехал на такси к пристани у начала 42-й улицы…

Бруно опять вскочил на ноги, горячо возражая против «некомпетентных, несущественных и не относящихся к делу показаний» и требуя вычеркнуть их из протокола.

— Ваша честь, — сказал Лаймен, — показания подсудимого важны для защиты, которая намерена доказать невиновность.

После непродолжительной дискуссии судья Гримм отклонил протест и подал знак Лаймену продолжать. Но Лаймен вежливо обратился к окружному прокурору:

— Свидетель ваш, мистер Бруно.