Как только тульпа оказывается наделен жизненной силой в достаточной мере, чтобы играть роль реального существа, он стремится освободиться от контроля своего создателя. Это, говорят тибетские оккультисты, происходит почти механически, подобно тому, как ребенок покидает материнскую утробу, когда тело его развилось достаточно, чтобы стало возможным самостоятельное существование. Иногда такой фантом становится как бы мятежным сыном, и тогда происходит беспощадная борьба между ним и его создателем». А. Дэвид-Нил рассказывает о собственном опыте создания такой сущности, которая сопровождала ее потом в путешествии и которую с большим трудом ей удалось «растворить». «Порождение моей мысли, — писала она, — упорно цеплялось за жизнь».

Не составляет труда представить себе и другой исход эксперимента. Дэвид-Нил могла бы оставить призрак в покое, перестав обращать на него внимание. Очевидно, тогда тульпа продолжил бы свое уже независимое бытие, затерявшись среди людей, неотличимый от них. О том, что такой ход событий не исключен, Александра Дэвид-Нил сама писала со слов других тибетцев. Они считают, что какие-то фантомные существа и чьи-то двойники могут, очевидно, пребывать в мире вне контроля и даже вне знания о них тех реальных людей, от которых они отделились. Можно предположить, что такой двойник постарается раствориться, затеряться среди людей, не догадывающихся, что их собеседник, сосед по купе, знакомый — не настоящий человек, а энергетическая — назвать это можно как угодно — копия какого-то реального человека. Такие фантомы, двойники тем более неотличимы от обычных людей, что согласно свидетельствам бывают наделены и полной физической реальностью.

Как я уже говорил, такие сущности будут стараться скрыть свое присутствие. Именно поэтому так единичны, так редки упоминания, которые можно было бы принять за подтверждение такого свободного бытия этих сущностей. Тем не менее есть сообщения, которые могут быть поняты именно таким образом.

«Как-то А. С. Пушкин, — рассказывал современник, — беседовал с графом Ланским. Речь зашла о религии, и оба наперебой принялись подвергать ее едким и колким насмешкам. Вдруг в комнату, где они были, вошел молодой человек, которого Пушкин принял за знакомого Ланского, а тот за знакомого Пушкина. Подсев к ним, он начал разговаривать и мгновенно обезоружил их доводами в пользу религии. Оба страстные спорщики, они не знали, что сказать, и, замолчав, как пристыженные дети, заметили ему наконец, что, видно, они были неправы и теперь совершенно изменили свое мнение. Тогда он встал и, простившись с ними, вышел. Некоторое время поэт и граф молчали, когда же заговорили, то выяснилось, что ни тот ни другой не знали гостя. Когда позвали многочисленную прислугу, бывшую в доме, все стали говорить, что в доме никто посторонний не появлялся и в их комнату вообще никто не заходил. Тогда только оба они признались друг другу, что таинственный гость их при самом своем появлении внушил к себе какой-то страх, обезоруживший их».

* * *

В беглом моем рассказе о неких тонких сущностях и существах, появляющихся, пребывающих рядом с нами, я попытался сказать лишь о нескольких, некоторых из них. Вообще же знание об этом предмете столь неполно, что затруднительно судить, сколь многое осталось за пределами, будучи даже не названо мною.

Упомяну, однако, то, чего не стал я касаться вполне осмысленно. Это сонм неких светлых, лучезарных существ, о появлениях и о встречах с которыми есть достаточно свидетельств старых и новых. И хотя мы постоянно пытаемся расшифровать смысл их присутствия и прихода в понятиях мира, в котором живем, смысл этот не соотносится и не может соотноситься никак с реалиями нашего бытия. Он запределен, как запредельны сами эти сущности.

Повторяю, что тема эта лежит далеко за чертой того, о чем говорю я на этих страницах. Единственное, что позволил я себе, — упомянуть об этом.

Заговоры

Издавна в русском человеке живет вера в «бабушек», заговаривающих от болезней, порчи, сглазу и прочей напасти. Бывало, и доктора оказывались бессильны, а заговоры исцеляли. И трудно сказать, что помогало: то ли действительно слова, то ли вера в их силу. Так или иначе, но дошли они и до наших дней. Предлагаем вам, дорогие читатели, несколько старинных русских заговоров. Возможно, они вам и не помогут, но прочтите их — это прекрасный образец русского народного напевного языка.

Заговор о спасении

Пойду, благословясь, из избы дверями в сени, из сеней во двор, из двора в вороты, под красное солнышко, под чистое поле, в чистом поле стоит святая Божия церковь, сами царские двери растворяются, сам раб Божий (имя) заговаривается от колдунов, от ведунов, от колдуньев, от ведуньев, кто на меня лиху думает, тот, считай, в лесе лесок, в море песок, а на небе Звезды, во веки веков аминь (трижды) (до солнышка прочесть).

Заговор от всякой болезни