На сушках и батончике Тюлька продержался еще пять километров. После чего принялся требовать привала. Остановились у ручейка, сварили чай. Тюлька уснул после первой кружки, отвалился на бок и неожиданно громко захрапел. Наверное, от свежего воздуха.

Аксён дотянулся до ближайшей сосны, воткнул топорик рукояткой на север, чтобы потом не мучиться с направлением.

И тоже уснул.

Наверное, от свежего воздуха.

Щелк, а потом еще раз щелк — и проснулся. Тюлька сидел неподалеку и с помощью топорика изготовлял копье из старой сосны.

— Тюлькан. — Аксён сел. — Ты зачем топор вытащил?

— Копье делаю, не видишь, что ли… Вдруг медведь выскочит?

— И что?

— А я его копьем!

Тюлька изобразил, как проткнет медведя копьем.

— Прямо в глаз!

Аксён поднялся, отобрал копье.

— Медведя в глаз бесполезно, — сказал он. — Это раз. Медведя так надо. Утыкаешь толстый конец копья в землю, а острие в медведское брюхо. И держишь. И медведь под собственным весом на копье и насаживается. Главное, рожон сделать.

— Чего?

— Поперечную такую палку — чтобы медведь наткнулся и до тебя не добрался. Ясно?

— Ясно… Так мне что, палку теперь приделывать?

— Не надо. У нас медведей уже давно всех сожрали, так что можешь рожон не делать. Из какого дерева топор вытащил?

— Из того, — Тюлька махнул в пространство. — А может, из того. Тут много всяких. А если медведь все-таки выскочит?

— Я его засвищу.

— Как это?

— Так вот.

Аксён просвистел Дарта Вейдера.

— И любой медведь побежит мелкими шагами.

— С чего это он вдруг побежит? — не поверил Тюлька. — Медведь что, дурак совсем?

— А ты что думал, Эйнштейн, что ли? Конечно, дурак. И трус. А в этом свисте закодировано много чего… Его якутские шаманы придумали, чтобы злых духов отпугивать. Так что запоминай.

И Аксён просвистел Дарта Вейдера еще раз.

Тюлька тоже просвистел.

— Так куда топор воткнул, не помнишь? — спросил Аксён уже на всякий случай.

— В дерево.

— Понятно.

Аксён стал осматривать деревья. Сосны выглядели совершенно одинаково, и опознать, в какой именно торчал топор, не получалось.

Он поглядел вверх. Начало темнеть, хотя было еще довольно рано. Облачность. Небо затянуло серым и поймать солнце не удалось, и Аксён прислушался к носу.

Нос холодел, но почему-то сразу в нескольких направлениях, определить север по носу тоже не удалось. Тогда он поступил просто — закрыл глаза, понял, куда именно надо двигаться, указал топором.

Потянуло прохладой, и шагали уже веселее. Постепенно становилось все тише и тише, даже ветер и тот оборвался, неприятное ощущение. Аксён радовался, что рядом есть Тюлька. Тюлька или свистел, или болтал. Свистел он теперь только Дарта, а рассказывал исключительно про «Сони Плейстейшн-2» и про разные игры, в которые они поиграют с Петькой.

— Там можно даже летать, — рассказывал Тюлька. — Или подводной лодкой управлять…

Сначала Аксён еще вникал во все эти Тюлькины мечтания и иногда вставлял «да» или «нет» или «ни фига себе». Однако чем дальше они погружались в лес, тем меньше Аксён слушал брата. Лес изменился. Аксён знал окрестные леса довольно неплохо, такого он не встречал никогда. Елки были похожи на сосны, только кривые, березы прорастали корявыми ветвями от корня до верхушки, можжевельник походил на лианы, опутывал все и свисал неприятными косматыми мочалками, хотя свисал, наверное, все-таки не можжевельник. Но все равно зловеще, как в том фильме…

— Мы заблудились? — вдруг негромко спросил Тюлька.

— Что? — очнулся Аксён.

— Я спрашиваю: мы заблудились?

Аксён промолчал. Ему не хотелось признаться, что они на самом деле заблудились. К тому же он был уверен, что не заблудились, а просто немного сбились с пути. В конце концов, где тут блудиться? Впереди ведь река… Только вот что-то дойти до этой реки не получается…

— Значит, заблудились, — вздохнул Тюлька. — Я же говорил, что тут ведьмы…

— Дурачок ты, Тюлька, нет тут никаких ведьм, их давным-давно сожгли. А вот проклятый город есть. Пойдем, я по пути расскажу…

Они уходили, а Аксён рассказывал Тюльке свежевыдуманную историю про проклятый город, который когда-то давно построили сектанты для совершения своих пакостных обрядов. И что город этот прокляли, но не простым проклятием, а каким-то особенным, суперпроклятием. Все жители его в одну страшную ночь были поглощены стенами домов, а сам проклятый город отправился бродить по миру. Иногда он встречается на пути лесных бродяг, обычно в тревожный, вечерний час, город-обманка, город-ловушка, и все, кто оглядываются в этом городе, остаются в нем навсегда.

Тюлька повизгивал от страха и пытался шагать скорее.

Глава 10

Остановились. Аксён долго смотрел на бедный кусочек солнца, стараясь сориентироваться. На Темных озерах он был лишь однажды, но дорогу запомнил хорошо. Вдоль железки на восток, затем на восьмом километре налево, к северу, четыре часа — и Черная речка. А дальше вообще легко. Вдоль по берегу.

— Это точно? — в сороковой раз спросил Тюлька.

— Точно. Этот город затягивает только тех, кто оглянулся. Так что если попадешь и не оглянешься…

— А если оглянешься?