Я жую свой багет и чувствую себя неловко.

Первой на нас обращает внимание Саския. Она приподнимает очки на шлем и наблюдает за нами, прищурившись.

Брент снимает бейсболку свободной рукой и надевает мне на голову – так, как ее положено носить.

– Ты мне нравишься, Милла. Обычно девушки сами навязываются мне. Такие приставучие, что не отделаться! А ты не такая. – Он изучающе смотрит на меня своими темными глазами, словно пытаясь понять, что происходит. – Ты заставляешь меня липнуть к тебе, а это мне несвойственно.

Саския пихает Одетту локтем в бок, и они обе на меня смотрят. Почему мне так некомфортно? Мне нравится Брент. Мне нравится смотреть, как он тренируется в хафпайпе, как ракетой вылетает из трубы и зависает в воздухе, мне нравится смотреть на его прекрасно отработанные и выверенные трюки. Зная, что его невероятное тело позднее будет принадлежать мне.

И он очень милый парень. Сегодня утром он появился у меня на пороге со своей запасной доской, собираясь отдать ее мне. Мне не хотелось рассказывать ему, как вчера поздно вечером кто-то позвонил мне в звонок. Я открыла дверь и увидела, что новый Magic Pipemaster 157 стоит, прислоненный к стене. Тогда я предположила, что это подарок от него, но теперь я подозреваю Кертиса, хотя он и отрицает, что прислал мне новый сноуборд.

Тем не менее, несмотря на то как хорош Брент, я не готова к полноценным отношениям. Я заставляю себя улыбнуться и выскальзываю из его объятий. Мне придется поговорить с ним об этом, но не сейчас, не перед всеми.

– Я снова иду наверх, – объявляю я.

– Дерзай. – Брент улыбается, демонстрируя ямочки.

Хорошо, что он, похоже, не понимает, что что-то не так. Я вручаю ему назад его бейсболку, засовываю остатки багета в рюкзак и пью воду из бутылки. Я страшно хочу выпить еще один «Смэш», но я и так пью слишком много этого энергетика. Он обеспечивает прилив энергии на какое-то время, но это вредно для организма, и у меня теперь начались проблемы со сном.

Когда я опускаю бутылку, то не могу скрыть своего удивления. Я просто поражена! Саския в объятиях Кертиса прижимает лицо к его груди. Она расстроена? Вчера на леднике он на нее разозлился и странно вел себя с ней с тех пор, но теперь он крепко прижимает ее к себе и что-то ей нашептывает. Я раньше никогда не видела между ними такой близости. Что он ей говорит?

Саския кивает и отрывается от брата. Она направляется ко мне, а я в это время внимательно рассматриваю ее лицо. Я не уверена, что она на самом деле расстроена. Она его просто дурит.

Саския подхватывает свой сноуборд.

– Я пойду наверх вместе с тобой, Милла.

Я пытаюсь успокоиться, говорю себе, что должна держать себя в руках, когда она идет рядом со мной к верху хафпайпа. Я должна просто выбросить ее из своих мыслей и направить всю свою злость на тренировочный процесс. Я отомщу ей, выиграв у нее на чемпионате Великобритании.

– Ты больше не злишься на меня из-за своего сноуборда? – спрашивает она. – Я же сказала тебе, что это вышло случайно.

Черта с два! Но я никак не могу это доказать.

Она касается моего локтя.

– Значит, ты теперь с Брентом, да? Я так и думала.

– А ты с Жюльеном? – отвечаю я вопросом на вопрос, слова звучат едко.

– Что «я с Жюльеном»?

– Вы теперь пара?

Она смеется.

– Нет, я просто его использую, точно так же, как ты используешь Брента.

Ее стянутые в хвост волосы задевают меня по лицу.

– Что? – Ей всегда удается сказать то, что я меньше всего ожидаю услышать. – Я не использую Брента.

Но она заставляет меня задуматься и задаться вопросом, так ли это.

Нет. Нам с Брентом хорошо вместе. Весело. С ним легко, и в этом нет ничего плохого или неправильного. Просто Саския нашла еще один способ мне досадить и пытается забраться мне под кожу.

У нее на губах появляется улыбка.

– Я видела, как ты смотришь на моего брата.

– Что?

Я оглядываюсь, чтобы проверить, нет ли кого-то в пределах слышимости.

Саския улыбается еще шире. Меня ужасает то, что она фактически видит меня насквозь. Как мне ее победить, если она способна читать мои мысли?

Глава 25

Наши дни

Саския улыбается мне с фотографии на пропуске на подъемник.

Что-то заставляет меня поднять голову – легкий сквознячок или едва слышимый звук, который улавливает только мое подсознание. В дверном проеме стоит Кертис.

Мне становится страшно, когда он приближается ко мне. Что он со мной сделает? Я ненавижу себя за свой страх, но когда Дейл схватил меня за руку, это заставило меня понять две вещи:

1. Как плохо я на самом деле знаю этих людей.

2. Обычные правила здесь не работают и на нас не распространяются.

Кертис останавливается сантиметрах в тридцати от меня. Наверное, он испытывает самые разнообразные эмоции – обиду из-за того, что я рылась в его вещах, чувство вины из-за того, что я нашла пропуск на подъемник, и панику из-за того, что я о нем знаю. Но по его выражению лица, как и всегда, ничего нельзя понять. Он молча забирает пропуск у меня из руки. Смотрит на него неотрывно. Переворачивает его. Поднимает глаза.

Шок. Это я вижу. И подозрительность.

– Где ты его взяла? – спрашивает Кертис.

– В твоей сумке.

Он моргает.