Читаем Дронго. Книги 21-40 полностью

Ему было уже за шестьдесят, он лысоват, нос похож на крупную картофелину. Но внимательные холодные глаза, большой чистый лоб и всегда упрямо сжатые тонкие губы делали его лицо тем страшным видением, которое являлось во сне его противникам, вызывая у них подлинный шок. Несмотря на отдаленность от Москвы, Директор досконально знал обо всем, что там происходит. Именно к нему теперь и прилетел Константин Гаврилович. Много лет назад пути бывшего генерала КГБ и вора в законе пересеклись. Они стояли тогда по разные стороны баррикад. Директор имел отношение к беспрецедентно крупной партии валюты, которую пытались ввезти в страну. А Константин Гаврилович тогда пытался эту валюту перехватить. Та схватка окончилась вничью. Оба потеряли много сил и много людей. Но оба не забыли ту давнюю историю. И теперь, согласившись отправиться на свидание с Директором, Константин Гаврилович отчаянно рисковал. Но у него не было другого выхода. К тому же за него попросил другой генерал. Тот самый, который несколько раз брал самого Директора. И которого все-таки сумели купить в конце жизни, когда он понял, что все рассуждения о высоких материях всего лишь пустые слова, а его бескомпромиссная честность — глупость старого упрямца.

Девяностые годы стали периодом смены эпох. Эпоха отчаянных романтиков, способных телами закрывать пулеметы, восстанавливать на своих нервах страну, строить дороги, верить в идеалы сменялась эпохой прохвостов. Когда главным достижением в жизни стали вовремя украденные у государства деньги, а символом преуспевания «шестисотый» «Мерседес», сразу возводивший его хозяина в ранг небожителей. Стремительно поменявшиеся ориентиры сделали одних людей несчастными, других циниками, а третьих подлецами.

Генерал, который позвонил Директору, честно отслужил всю свою жизнь в милиции. Он много раз рисковал жизнью, дважды был ранен. Еще несколько раз был на волосок от смерти. О его честности и порядочности ходили легенды. Но когда в начале девяностых годов началась смена эпох, его просто выбросили из милиции, как отслужившие и ненужные старые тапочки. Выбросили, предоставив пенсию в двадцать пять долларов. По курсу девяносто первого это были даже большие деньги. Но на них нельзя было ни содержать больную жену, ни помогать разведенной дочери, оставшейся с двумя детьми на руках. И тогда генерал сделал свой выбор. Так же мужественно и прямо, как он делал это до сих пор.

Если бы он остался один, он бы застрелился. Но, имея на руках семью и двоих маленьких внуков, он отправился в охранное агентство и начал работать там сначала консультантом, а затем и руководителем этого агентства. Никто, кроме самого генерала, даже не подозревал, что вывеска агентства всего лишь прикрытие. Агентство обеспечивало охрану бандитов и было учреждено тем самым Директором, против которого всю свою жизнь честно дрался генерал милиции.

Константин Гаврилович знал, как переживает его друг свое отступничество. Но он продолжал работать в этом агентстве, полагая, что выбор каждый человек делает сам для себя. И свой мучительный выбор генерал милиции сделал. Но никто не знал, что творилось в его душе, когда он был вынужден давать рекомендации своим бывшим подследственным, которых он ненавидел.

Константина Гавриловича ввели в комнату и оставили одного. Он огляделся. Со второго этажа виллы открывался изумительный вид на окрестности города. Недалеко, на холме, виднелись высокие деревья. Здесь все дышало умиротворенностью и покоем. Через несколько минут дверь открылась и к нему вышел Директор. Он был невысокого роста, заметно ниже Константина Гавриловича. Увидев своего гостя, он кивнул ему, чуть усмехнулся и, пройдя к столу, сел, внимательно наблюдая за гостем.

— Мог бы предложить мне сесть, — сказал Константин Гаврилович, сразу перейдя на «ты».

— А ты садись, генерал, — улыбнулся Директор, — ты ведь привык садиться без приглашения. Это ты обычно не разрешал зекам сидеть в твоем присутствии.

— Я зеками не занимался, — огрызнулся его гость, все-таки усаживаясь на диван, — и ты это хорошо знаешь.

— Знаю, — согласился Директор, — и даже знаю, зачем ты сюда приехал.

— Не люблю я вас — блатных, — покачал головой Константин Гаврилович, — вечно вы со своими хитростями. Конечно, ты все знаешь. Иначе зачем я к тебе прикатил. Думаешь, мне твою морду видеть приятно? Я по делу к тебе приехал.

— Мне на твою харю тоже плевать, — сразу ощетинился Директор. — Говори, зачем приехал, и уходи отсюда. А то, не дай Бог, знакомых встретишь.

— Ты мне не угрожай, — нахмурился Константин Гаврилович, — я как-нибудь без твоих советов обойдусь. Не было бы у меня к тебе дела, я бы здесь еще сто лет не появился.

— Какое дело?

— Ты ведь сам все знаешь. Зачем чуркой прикидываешься? У тебя разведка лучше поставлена, чем в нашем СВР. Тьфу ты, Господи, слово то какое поганое придумали.

— А тебе больше КГБ нравилось? — издевательски спросил Директор. — Нету больше вашего КГБ. Спеклось. Кончилось.