Читаем Дронго. Книги 21-40 полностью

Георгий незаметно кивнул своему сотруднику. Как хорошо, что он выбрал в ту ночь именно Ираклия. Его крестник оказался настоящим мужчиной. Он врет так виртуозно, что даже сам Георгий готов поверить ему. Курчадзе снова взял рюмку коньяку.

— А когда его позвали к телефону, — спросил Граф, — до взрыва или после? Если до, то сколько примерно минут прошло до взрыва?

Ираклий растерялся. К такому вопросу он явно не был готов. Сказать, сколько минут точно прошло, значило испортить всю игру, вызвав подозрение у гостя. А сказать, что гостя позвали после взрыва, означало, что тот слышал этот взрыв. Он молчал, а нарастающее молчание означало нечто более страшное, чем просто уличение в обмане. Рюмка в руках Курчадзе снова задрожала.

— Я не знаю, когда произошел взрыв, — нашелся наконец Ираклий. — Я его не слышал. Я оставил нашего гостя и пошел в подвал, где ничего не было слышно.

Курчадзе закрыл глаза. Этот парень сегодня спас не только его жизнь, но и жизни всех сотрудников казино.

— Понятно, — кивнул Граф, — у вас работают хорошо вышколенные сотрудники, — добавил он, обращаясь к хозяину казино.

Тот строго покачал головой.

— Нет, — сказал он, — если бы мои сотрудники умели немного думать, они бы поняли, что так просто человека не отрывают от игры. Ираклий обязан был все рассказать мне. А он этого не сделал. Я им недоволен. Он меня сильно подвел. Наше заведение имеет свой имидж, и мы им очень дорожим.

— Безусловно, — поднялся гость, — спасибо вам. Вы нам очень помогли.

Он кивнул на прощание, не протягивая руки, и вышел из комнаты. Наступило тягостное молчание. Георгий Курчадзе тяжело вздохнул.

— Сколько у тебя есть денег, сынок? — спросил он по-грузински.

— Каких денег? — удивился парень. — Я ведь получаю у вас зарплату.

— Значит, денег у тебя нет, — понял Георгий. — Ладно, сынок, мы это дело исправим. Сейчас я дам тебе деньги, и Хашимбек проводит тебя до аэропорта. Сегодня ты улетишь в Тбилиси. А завтра поедешь в Батуми и перейдешь грузино-турецкую границу. Ты меня понял?

— Нет, батоно Георгий, — удивленно сказал Ираклий. — Зачем мне нужно переходить турецкую границу? Я там никогда не был.

— Значит, побываешь в Турции, — строго сказал хозяин. — Пойми, сынок, я делаю это в твоих интересах. Этот человек, с которым ты разговаривал, очень страшный человек, настоящий палач. Если ты, не дай Боже, попадешь к ним в руки, они разрежут тебя на тысячу кусочков. И они заставят тебя говорить. И тогда ты ничего не сумеешь сделать. Пойми меня, дорогой, сейчас речь идет о твоей безопасности.

— Понимаю, — серьезно сказал Ираклий, — но у меня нет денег.

— Не волнуйся, дорогой, это уже моя проблема, — улыбнулся Георгий, — ты иди, собери вещи, а я сам решу, что мне нужно делать. Поживешь несколько месяцев в Турции, посмотрим, что дальше будет.

Ираклий ушел от него, не понимая до конца, что происходит.

Автомобиль Графа не проехал и пятидесяти метров, когда рядом затормозил другой «шестисотый» «Мерседес». Стекло опустилось, и Граф увидел Наблюдателя.

— Что-нибудь прояснилось? — спросил тот.

— Они что-то знают, — убежденно сказал Граф, — но скрывают. Нужно применить другие методы.

Наблюдатель кивнул головой, поднимая стекло.

Курчадзе в это время искал по всем телефонам Константина Гавриловича, чтобы успеть переговорить с ним. Но ни по одному из известных ему телефонов Константин Гаврилович не отзывался. Наконец через полчаса к нему позвонил сам Константин Гаврилович. Как раз в то время, когда хозяину казино принесли двадцать тысяч долларов для Ираклия.

— У меня были гости, — коротко сообщил Курчадзе, — они выясняют, что случилось с их другом.

На другом конце провода Константин Гаврилович помолчал. Потом сказал:

— Этот молодой парень, ваш сотрудник, он ведь ваш земляк, кажется?

— Да, — сказал Курчадзе, поняв, что речь идет об Ираклии.

— Он мне тогда не понравился, — вдруг сказал Константин Гаврилович, — все время кашлял, чихал. По-моему, он сильно болел.

— Да, — выдохнул Георгий, — может быть.

— Вы вызовите ему врача, — посоветовал Константин Гаврилович.

— Обязательно. Я хочу его отправить на лечение, — сказал Курчадзе.

— Некоторые болезни быстро залечиваются, — сказал Константин Гаврилович, — но нужно давать такое лекарство, чтобы все было наверняка. Вы меня понимаете, Курчадзе? Наверняка!

— Да, — в третий раз произнес Курчадзе, — я вас понимаю.

К нему вошел Хашимбек. Он стоял у дверей, молча глядя на хозяина. Георгий Курчадзе положил трубку. Константин Гаврилович прав, подумал он. Парень может вернуться, его могут найти, в дороге может что-нибудь случиться. А допрашивать они умеют. Он посмотрел на лежавшие на столе деньги. Перевел медленный взгляд на Хашимбека. Ираклий был его родственником, его земляком. Он помнил его совсем ребенком. Но здесь речь шла не только об Ираклии. Речь шла о будущем самого Георгия Курчадзе.

В конце концов, подумал он, так даже к лучшему — я сам избавляю его от мучений. Если его захватят люди Графа, они устроят ему ад, и он пожалеет, что не умер. Он посмотрел на стоявшего перед ним Хашимбека.