— Да, это правильно, — согласился директор. — Не нужно раньше времени поднимать панику. Они в Европе все паникеры. Чуть что-нибудь не так, и сразу начинают нервничать.

— Мы хотим показать в местном отделении банка фотопортреты Ревелли и того итальянца, который приезжал вместе с ним. По рассказам обоих подследственных, именно он говорил на русском языке, переводя разговор Хорькова и Ревелли. Но Суровцева вспоминает, что по-русски итальянец говорил с сильным акцентом. Хорьков не хочет или не может вспомнить его фамилию, но Суровцева дала довольно подробное описание переводчика. Во всяком случае, деньги переводились именно из Парижа. С пограничниками мы уже договорились. Всю группу пропустят с личным оружием.

Потапов замолчал, но продолжал стоять. Директор несколько удивленно посмотрел на него:

— У вас все?

— Все… но… — Генерала явно что-то смущало. — Разрешите мне высказать свое личное мнение.

— Мы вас слушаем. — Директору не нравилось, когда возникали какие-то посторонние обстоятельства. Потапов сейчас импровизировал, что на него было совсем не похоже.

— Прошу включить в состав группы, вылетающей в Париж, нашего эксперта. Я считаю, что он реально сможет помочь Машкову в решении стоящих перед ним сложных проблем.

— Он не наш эксперт, — разозлился директор, — и вообще, давайте заканчивать с этой порочной практикой привлечения к нашей работе посторонних. Как вы считаете, Земсков?

Машков огорченно вздохнул. Генерал вряд ли станет возражать. Он всегда был настроен против Дронго.

— Поддерживаю мнение генерала Потапова, — вдруг сказал Земсков, — считаю, что наличие такого специалиста очень поможет работе нашей бригады.

Директор удивленно взглянул на него и покачал головой. Он хотел что-то спросить, но его опередил гость.

— Да, — подтвердил генерал Ерошенко, — это правильно, он весьма толковый специалист. Он очень хороший аналитик.

Директор нахмурился. Получалось, что все высказались против его мнения. Такого еще никогда не было. Он посмотрел на Машкова.

— Вы руководитель группы. Как вы считаете, полковник, вам нужен будет этот внештатный эксперт?

— Так точно, товарищ генерал, — вскочил со своего места Машков, — он нам просто необходим.

— Ну, тогда я просто не знаю, — пожал плечами директор. — Если он вам всем так нужен, то пусть летит в Париж. Может, там от него действительно будет какая-нибудь польза. На Суровцеву обратите особое внимание, полковник. Чтобы у нее не было ни единого шанса сбежать. Вы за это лично отвечаете.

Париж. 18 августа

Они прилетели в Париж группой в восемь человек. С виду это была обычная туристическая группа. Две молодые женщины и шесть молодых мужчин. Внешне они казались такими беззаботными и веселыми. По предложению Дронго они поселились в маленькой дешевой гостинице «Бел Мон», расположенной недалеко от Елисейских Полей. Дронго предложил этот отель еще и потому, что там были длинные узкие коридоры и номера со смежными комнатами. Он сделал это намеренно, поселив Машу Суровцеву вместе с сопровождавшей ее сотрудницей ФСБ в самой дальней комнате, откуда Суровцева не смогла бы сбежать. Вторая женщина была придана группе специально для сопровождения Суровцевой. Капитан Шалимова разместилась в одной комнате с Суровцевой.

Остальные офицеры по двое, а Дронго и Машков получили индивидуальные номера. Весь день восемнадцатого числа они провели в банке, предъявляя его сотрудникам фотографии Ревелли и неизвестного итальянца. Но все было тщетно. Никто не мог вспомнить ни первого, ни второго. В конце концов, служащие банка были не обязаны помнить всех своих клиентов в лицо, тем более что многие совершали самые рядовые операции по переводу денег. К этому времени основные договоренности о единой валюте в странах Европы были достигнуты, и уже не имело принципиального значения, в каком именно банке лежат ваши деньги. Все равно все европейские банки готовились к переходу на единую валюту — евро.

С сотрудниками Интерпола они встретились вечером. На встречу отправились Машков, Дронго и один из офицеров, говоривший по-французски. Остальные остались в отеле. Особенно светиться не стоило. Не дай Бог всплывет новость, что в Париж прибыло так много сотрудников ФСБ. Это сразу вызвало бы ненужный интерес прессы. Сотрудники сильно нервничали, так как понимали, что каждый потерянный день может оказаться роковым. Встреча состоялась в национальном бюро Интерпола во Франции.

Их принимал Жак Корню, элегантный, высокий, худой мужчина с короткой щеточкой усов, длинным носом, добрыми, мягкими глазами. Он был похож на киноактера или шансонье и уж меньше всего на полицейского. Улыбаясь, он долго слушал гостей, но в конце беседы лишь развел руками:

— Вы думаете, так просто найти Ревелли в нашей стране? Мы ищем его уже несколько месяцев. В самой Италии его разыскивают за мошенничество в особо крупных размерах. Суд состоялся в июне, а он до сих пор не найден. Все его прежние конторы оказались закрытыми. Нельзя найти человека по старому банковскому счету, это нереально.