— Может, действительно договориться?.. Какая польза от его расстрела? А так мы будем все знать точно.

— Договориться с этим убийцей? Никто не разрешит его амнистировать, никто, — убежденно произнес генерал. — Мы не можем пойти с ним на сделку. И никто не пойдет. Это исключено.

В этот момент зазвонил телефон директора ФСБ. Земсков сразу поднял трубку, озадаченно взглянув на офицеров, сидящих в его кабинете. |

— Хорьков сказал, где второй заряд? |

— Нет. Требует полной амнистии. Обещает в таком случае помочь в его розыске. Но твердо уверяет, что второй ящик из Финляндии вывезли.

— Придется обещать ему амнистию, — твердо сказал директор. — Он, конечно, мерзавец, но мы должны найти второй ящик. Я поговорю с Генеральным прокурором, но нужно гарантировать ему полное прощение, пусть поможет нам при розыске исчезнувшего груза. Достаточно и того, что у нас серьезно испортились отношения с Финляндией.

— Я вас понял. — Земсков положил трубку и растерянно произнес: — Он говорит, что нужно помиловать этого мерзавца, лишь бы он помог нам найти второй ящик.

Машков нахмурился, Левитин кивнул головой.

— Нужно будет поговорить и с арестованной Суровцевой. Может, нам лучше ее помиловать, чем этого мерзавца?

— Дронго считает, что она была главным действующим лицом, так сказать, вдохновителем Хорькова и Волнова. Он считает, что она не меньше виновата в том, что произошло, — сказал Машков.

— Пусть он свои психологические рассуждения оставит при себе, — раздраженно произнес генерал. — Нам важнее найти второй ящик, вывезенный из Финляндии.

— Он хотел побеседовать с Суровцевой, — напомнил Машков.

— Потом, — отмахнулся генерал. — Пусть он потом занимается разными психологическими изысканиями. Потом он может разговаривать с кем угодно. Он сделал свое дело в Центре, и этого вполне достаточно.

Снова раздался телефонный звонок. Земсков вздрогнул, обернувшись на телефоны. Но на этот раз звонил не директор. Генерал поднял трубку.

— Товарищ генерал, — услышал он встревоженный голос одного из своих офицеров, — арестованная Суровцева сбежала из больницы.

— Что? Что? — он отказывался поверить услышанному.

— Арестованная сбежала из больницы, — подтвердил офицер. — Наши сотрудники уже поехали к ней домой, вернее, к ее матери…

Земсков положил трубку и ошеломленно взглянул на Машкова.

— Она сбежала, — тихо сказал он.

— Кто? — не понял Машков.

— Она сбежала, — повторил генерал, и оба офицера поняли, о ком он говорит.

Машков и Левитин вскочили со своих мест.

— Организуйте поиск, — задыхаясь, сказал Земсков и схватился за сердце. — Передайте ее фотографию в милицию. Введите оперативные планы перехвата. Найдите ее.

— Разрешите использовать нашего эксперта? — попросил Машков.

— Делайте, что хотите, — непослушными губами пробормотал Земсков, — только найдите ее. Обязательно найдите.

Москва. 16 августа

Если бы она не так громко стонала, то ее наверняка бы отправили в тюремную больницу, но врач решил, что у нее могут быть внутренние повреждения и нужно ее срочно осмотреть. Два сотрудника ФСБ поехали вместе с ней. Один был молодой парень, лет двадцати пяти, другой постарше, лет сорока. Ее привезли в обычную районную больницу и повели на рентген. Оба сотрудника не стали входить в комнату, где она раздевалась, и Суровцева просто благополучно вышла через вторую дверь рентгеновского кабинета, которую не проверили оба сотрудника, явно сбитые с толку ее несчастным видом.

Итак, она спокойно вышла через вторую дверь, и когда сотрудники ФСБ, потеряв терпение, вошли в кабинет, они обнаружили там удивленного врача, не понимавшего, почему они ищут женщину, давно вышедшую из его кабинета.

Было объявлено по всему городу, что она находится в розыске. Отправили специальную группу к ней на квартиру, где жили ее мать и дочка. Еще несколько групп поехали к ее родным и знакомым, где она могла появиться. Но Суровцеву не нашли нигде. Земскову сделали укол прямо в кабинете, но он не покидал его, дожидаясь результатов розыска. В половине первого ночи Машков позвонил Дронго.

— Извините, — сказал полковник, — что я вас беспокою. Но мне кажется, что опять нужна ваша помощь.

— Вы слишком интеллигентны для такой организации, как ФСБ, — засмеялся Дронго. — Мне очень понравилось ваше выражение «кажется». Впрочем, если вам действительно так кажется, вы можете ко мне приехать.

— У нас случилось очень неприятное происшествие, — признался полковник. — Исчезла Суровцева.

— Я так и думал, — сразу отозвался Дронго. — Я ведь просил вашего разрешения побеседовать с ней.

— Это мы обсудим потом, — торопливо произнес Машков. — Вы могли бы подсказать, где именно она находится?

— Думаю, что да.

— Где?

— Приезжайте ко мне, полковник. Нельзя терять времени. А у меня нет машины. Я ведь не люблю сидеть за рулем.

— Сейчас еду, — бросил трубку Машков. Он приехал к дому Дронго через двадцать минут. Тот уже ждал его на улице, одетый в легкую куртку. Ночью было прохладно, температура опускалась до десяти градусов.