— Что там ваш эксперт? — зло спросил он. — Мало того, что теперь весь мир знает о нашем оружии, теперь мы еще пустили на секретный объект неизвестного человека. Вы ему разрешили просматривать личные дела сотрудников? Вам не кажется, что он не сумеет оказать нам никакой практической помощи?

— Он — лучший аналитик, которого я встречал в жизни, — угрюмо сказал Потапов. — Лучший из всех известных мне. Лично мне он не нравится, более того, мы одинаково холодно относимся друг к другу. Но если мы хотим, чтобы в Чогунаше хоть что-то сдвинулось с мертвой точки, то должны дать возможность Дронго довести расследование до конца.

— Поздно, — поморщился директор, — уже поздно. Завтра я отзываю комиссию. Достаточно и того, что они там нагородили. Как у вас обстоят дела с расследованием убийства Сиротина?

— В принципе уже ясно, что убийство было преднамеренным и заказным, — ответил Потапов. — В апреле и мае погибший занимался как раз проблемами обеспечения безопасности транспортировки ЯЗОРДов. Теперь, когда мы обнаружили один из похищенных зарядов, ученые могут дать точное заключение: использовались ли наработки института Архипова при транспортировке груза. В частности, изобретение этого Сиротина.

— Как могло получиться, что они оказались в Финляндии, — поморщился директор, — ума не приложу. Сегодня туда вылетел наш министр обороны. Я приказал, чтобы утром летели Архипов и Добровольский. Пусть посмотрят на этот заряд. Финкелю лететь не обязательно. Весь мир знает его в лицо. И чем он занимается, все тоже знают. Если он появится в Финляндии, то все газеты мира поднимут шум о наших новых разработках ядерного оружия. Летите и вы, посмотрите все на месте. Может быть, мы сумеем узнать что-нибудь новое. Займитесь этим со всей ответственностью.

— Мы уже выслали туда группу сотрудников, — напомнил Потапов, — я вылечу сегодня вечером.

— Правильно. И позвоните своему эксперту. Пусть закругляется. Вообще, это была не лучшая идея, использовать его.

— Нам нужно дать ему время. Он может справиться.

— Нет. Завтра они все закончат, — жестко отрезал директор. — Достаточно и того, что мы натворили. Секрет ЯЗОРДов теперь уже не секрет, его сейчас наверняка осматривают представители финских спецслужб и их ученые.

— У них нет специалистов по ядерному оружию, — напомнил Потапов.

— Найдут. Не нужно на это рассчитывать. Выйдя от директора, Потапов вернулся к себе в кабинет и позвонил в Чогунаш, где в это время было уже довольно поздно. Потребовав к телефону Дронго, он прождал пять минут, прежде чем тот взял трубку.

— Как у вас дела? — нервно спросил Потапов.

— Работаем, — невозмутимо ответил Дронго, — но если вы будете так часто дергать нас всех по пустякам, то это существенно затруднит работу. Ваш генерал уже слег с сердечным приступом.

— Заканчивайте, — холодно предложил Потапов. — Завтра вы все должны закончить.

— Это нереальный срок, генерал. Комиссия должна еще работать.

— Заканчивайте, — твердо повторил Потапов. — Все и так ясно. Разберутся без вас. Это приказ.

— Хорошо, — согласился Дронго, — если вы настаиваете, комиссия завтра закончит работу и вернется в Москву. А я останусь.

— Вы не поняли, Дронго, — сказал Потапов. — Вы вернетесь вместе со всеми.

— Что случилось? Неужели из-за этой находки в Финляндии? Ну так тем более мы должны узнать, кто был организатором этого преступления.

— Мы и так все узнаем. Такие вещи не обсуждаются. Вы вернетесь со всеми.

— А если завтра я найду убийцу?

— Что? Вы шутите?

— Нет. Я собираюсь завтра предъявить убийцу молодых сотрудников Центра. Думаю, что до завтра я успею.

Потапов молчал. Он собирался сначала пошутить, потом разозлился, но вдруг понял, что это может оказаться правдой, и поэтому молчал. Наконец секунд через сорок он сказал:

— Найдите убийцу. Я улетаю в Финляндию и завтра позвоню вам.

Генерал положил трубку и подумал про себя с невольным восхищением: «Неужели найдет?»

Поселок Чогунаш. 12 августа

Утром улетели Добровольский и Архипов, которых провожал Ерошенко. С самого утра у генерала Земскова сильно болело сердце, и врачи, работавшие в Центре, определили, что у него опасно поднялось давление. Земсков, однако, мужественно отказался госпитализироваться и, после того как ему сделали укол, направился в директорский кабинет.