— Пока не надо, — махнул рукой Сириец, — я жду звонка из Хельсинки. Ты подожди, я скажу, если будет нужно.

На всякий случай он держал автомобиль и боевиков внизу у подъезда, чтобы в случае необходимости сразу же отбыть в аэропорт и улететь в Лондон. В квартире, кроме водителя, никого не было. Обычно он относил вниз чемоданы хозяина. Двое боевиков стояли на лестничной клетке, еще двое дежурили в подъезде, остальные сидели в автомобилях, припаркованных у дома Сирийца.

Водитель кивнул и вышел из комнаты. Чаще всего, поджидая распоряжений хозяина, он сидел на кухне. Сириец еще раз посмотрел на часы. Чего они там тянут в Финляндии? Могли бы уже и позвонить. Он нетерпеливо поднял телефон, чтобы самому набрать номер, но потом все-таки решил подождать. Можно позвонить в самый напряженный момент и испортить всю встречу. Если через десять минут Федор не позвонит, он позвонит ему сам.

И именно в этот момент раздался телефонный звонок. Он быстро подошел к столу, где лежал мобильный телефон, и взял трубку. Он был уверен, что это звонят из Финляндии.

— Это ты, Федор? — нетерпеливо спросил он.

— Нет, — раздался низкий голос Законника, который в этот момент был особенно неприятен Сирийцу, — это не Федор.

— Перезвони через полчаса. — Сириец хотел отключиться, но его собеседник быстро произнес:

— Поздно уже. Сириец. Тебе эти полчаса не помогут. В Хельсинки все сорвалось. Твои кретины начали стрелять, и он пустил себе пулю в лоб. Я только что говорил с Финляндией, с человеком, который стоял над трупом твоего Сухарева.

«Неужели и Федор работал на него, — с ужасом подумал Сириец, — или он блефует?»

— Ты чего несешь? — хрипло сказал он. — Там еще ничего не ясно.

— Все ясно, — гневно перебил его Законник, — ты нам развалил самую дорогую операцию. И ты за это ответишь. Сириец.

— Иди ты… — выругался он. — Совсем спятил. Говорю тебе — еще ничего не ясно. Мне должны позвонить…

— Прощай, Сириец, — сказал Законник, — ты как был ничтожеством, так им и остался.

Он отключился, а Сириец поднял телефон и быстро набрал номер Федора в Хельсинки. Тот ответил не сразу, но наконец в трубке послышался его голос.

— Что там у вас случилось? — заорал Сириец.

Потом можно будет разобраться, кто именно позвонил Законнику.

— Он начал нервничать, пришил одного из наших ребят, — доложил, тяжело дыша, Федор, — сейчас здесь полиция, столько народу. Меня, видимо, возьмут…

— Подожди. Что там Сухой? Где он?

— Он застрелился, — прокричал Федор. Видимо, ему уже мешали говорить.

— Подожди, подожди, — заорал Сириец, — как это застрелился? Где он находится?

Видимо, в этот момент у Федора отняли мобильный телефон. Во всяком случае, в трубке раздался голос, говоривший на финском. Сириец отшвырнул трубку. Попытался сосредоточиться, но услышал голос водителя и вышел из комнаты. Парень сидел на кухне. Увидев хозяина, он вскочил, убирая свой телефон. У каждого из его людей имелся собственный мобильный.

— Знакомой звонил, — чуть покраснев, сказал водитель.

— Бери чемоданы, — приказал Сириец, — уходим. Быстрее. Улетаем в Лондон.

— Понял. — Водитель бросился в комнату, где стояли чемоданы, а Сириец прошел в свой кабинет за сумкой, в которой хранились его документы. Он подумал, что напрасно потерял сутки. С самого начала нужно было переждать все в Лондоне. Впрочем, и теперь не поздно. Пока Законник что-либо сообразит, он будет далеко. Сириец вышел из кабинета и увидел стоявшего в коридоре водителя. Тот был все еще без чемоданов.

— Ты чего медлишь? — закричал Сириец и вдруг с ужасом понял, кто именно звонил водителю. Он попятился назад, парень шагнул к нему. Сириец с ужасом подумал, что, как на зло, у него сейчас нет оружия. Он хотел крикнуть, позвать стоявших у дверей квартиры людей, но крик застрял в горле. Парень сделал к нему несколько мягких шагов и резко ударил ногой в живот. Потом еще и еще раз.

От боли потемнело в глазах. Сириец хотел что-то сказать, но не смог, лишь усмехнулся, отталкивая от себя водителя. Как он раньше не замечал этого блеска в глазах парня, этой лютой ненависти. Он упал на ковер, задев стоявшую на столике антикварную вазу, которая с грохотом свалилась на пол. Кричать уже не было сил. Он зажал рукой рану, чувствуя, как из него уходит жизнь вместе с пульсирующей между пальцами кровью. Водитель наклонился над ним, вынимая нож, чтобы добить, и Сириец улыбнулся. Ему было тяжело дышать, но он увидел нечто такое, что заставило его улыбнуться.

Несчастный убийца не видел, как открылась дверь и в коридор уже врывались боевики Сирийца. Водитель поднял нож, но тут загремели выстрелы, и Сириец почувствовал, как убийца рухнул на него. И больше он уже ничего не чувствовал.

Поселок Чогунаш. 11 августа