Читаем Дронго. Книги 21-40 полностью

Его выпустили через полчаса. Ему вернули часы и деньги, отобранные при задержании. Он получил свои кредитные карточки, ключи от номера в «Хилтоне», обратный билет, который всегда носил с собой, не оставляя его в отеле. Паспорт прокурор Хасэгава оставил у себя.

Дронго забрал все вещи и направился к выходу, когда увидел наблюдавшего за ним Хироси Цубои. Инспектор полиции был в темных очках и в своем твидовом пиджаке. Он с каменным выражением лица смотрел, как Дронго собирается покинуть здание полицейского управления.

— Ты уходишь, — сказал он, коверкая слова. Он почти не знал английского, и весь его лексикон состоял из нескольких слов.

— Ухожу, — кивнул Дронго, глядя на темные очки.

— Ты вернешься.

Цубои ненавидел этого человека. Ему не нравился резкий запах парфюма, исходивший от него, костюм этого щеголя, его манеры. Цубои не понравилось, что за этого человека приехал ходатайствовать сам Кодзи Симура, которого он прежде уважал. Но Симура приехал просить за иностранца, за человека, причастного к покушению на его брата. И Цубои не мог простить такого поступка настоящему японцу. К тому же иностранец жил в «Хилтоне», в этом рассаднике американской культуры.

Дронго пожал плечами, улыбнулся и прошел дальше. Он понимал чувства инспектора. Не каждый день происходят такие убийства. И на месте инспектора полиции любой другой также в первую очередь заподозрил бы этого непонятного иностранца, оказавшегося в розовом зале в момент убийства.

Все разговоры о том, что преступления бывают изощренными и продуманными, а преступники проявляют необычную смекалку, возникли под влиянием английских детективных романов, где запутанные преступления — норма, а розыски преступника предполагают некоторую интеллектуальную игру. На самом деле любой полицейский инспектор знает, что большинство преступлений носит бытовой характер. И никаких особо продуманных преступлений не бывает. Преступники такие же люди, как и все остальные. Если встречается один гениальный аналитик на тысячу обычных сыщиков, то и среди преступников встречается один невероятный злодей на тысячу обычных людей, которые в силу тех или иных обстоятельств преступили закон.

Во всем мире затюканные своими отчетностями и рапортами, инспекторы и следователи исповедуют «принцип Окаямы», по которому «нельзя умножать сущее».

Тысячи сыщиков проверяют первую версию, которая подсказана им их многолетним опытом и обстоятельствами дела. И в девяти случаях из десяти эта версия оказывается наиболее состоятельной. Среди преступников редко попадаются гении, обычно это люди с изломанной судьбой или порочными душами. Именно поэтому Цубои был убежден, что Дронго имеет отношение к случившейся трагедии. В розовом зале, кроме пострадавших, были еще шестеро японцев, но все они принадлежали к высшему руководству банка и, по твердому убеждению инспектора, не могли оказаться преступниками. Он переписал фамилии всех шестерых, но запрошенные биографические данные каждого из них заставляли еще больше поверить в виновность Дронго.

На одной чаше весов были шесть руководителей банка, которые много лет общались с покойным Такахаси и тяжело раненным Симурой. На другой чаше весов была судьба иностранца, который был экспертом по вопросам преступности, имел запутанную биографию, рекомендовался как отличный стрелок. Именно этот подозрительный иностранец появился в Токио за день до совершения преступления.

И он единственный из посторонних был в розовом зале в момент преступления. На месте Хироси Цубои девяносто девять следователей из ста начали бы проверять в первую очередь Дронго.

Было и еще одно. После того как все покинули комнату, в которой произошло преступление, в ней остались только Дронго и Фумико Одзаки. Учитывая, что женщина изо всех сил пыталась выгородить этого иностранца, Цубои предположил, что он ей понравился.

Фумико тронула машину с места.

— Я хотела вас поблагодарить, — сказала она. — Вчера я не подумала, когда взяла этот пистолет в руки. Если бы вы не стерли мои отпечатки, у меня могли быть серьезные неприятности.

— А мне кажется, что я ошибся, — признался Дронго.

— Почему?

— Света не было несколько секунд. Я потом проанализировал, Мне кажется, убийца заранее знал, что свет погаснет. Если я правильно все просчитал, то убийца должен был успеть достать пистолет, сделать два выстрела и бросить оружие в сторону. Учитывая, что он не мог сидеть в момент преступления, а должен был подняться, на эти действия у него ушли все секунды. Ведь охранники вбежали почти сразу. Тогда выходит, что преступник не мог успеть стереть свои отпечатки пальцев.

— Значит, я все испортила? — тихо спросила Фумико.

— Не знаю. Если инспектор Цубои думает так, а он наверняка должен просчитать время, то понятно, почему он убежден, что стрелял именно я. Никто, кроме меня и вас, оставшихся в комнате, не мог выстрелить в Симуру и Такахаси, а затем стереть свои отпечатки пальцев на оружии. У убийцы не должно было хватить на это времени.

Она молча вела машину, осмысливая его слова. Потом повернула голову:

— Кто мог это сделать?