Читаем Дронго. Книги 21-40 полностью

— Не нужно говорить о помощи, — суетливо предложил адвокат. — Какая помощь убитому? Лучше признаться, что вы открыли стрельбу, испугавшись. И вам дадут пять лет, а после того как вы отбудете половину срока, вас выдворят из страны. С учетом нескольких месяцев, которые вы просидите в тюрьме до суда, это не так много. Может, мне даже удастся убедить судью дать вам четыре года.

Убийство по неосторожности. А потом вы испугались и выбросили пистолет. Такая линия защиты будет идеальной, все могут подтвердить, что свет действительно погас, а вы испугались.

— Неужели вы думаете, что судья поверит в такую чушь?

— Обязательно поверит, — взмахнул короткими ручками Сакагами. — Никто другой не мог стрелять в розовом зале. Я говорил с инспектором Хироси Цубои.

Там никого не было.

— Кроме меня, в комнате сидели еще восемь человек, — зло напомнил Дронго. — Почему нельзя подозревать одного из них?

— О чем вы говорите? — даже испугался такой кощунственной мысли Сакагами. — Кого вы подозреваете? Вы думаете, кто-то из них мог выстрелить в президента Симуру? Или убить Такахаси?

— Почему бы и нет? Кто-то из них и выстрелил.

— Не говорите так. — Сакагами даже обернулся на дверь, опасаясь, что их могут услышать. — Это очень уважаемые люди. Каору Фудзиока — один из лучших финансистов нашей страны. Он несколько раз отказывался от высокой государственной должности. Хидэо Морияма — из известной семьи, его предки были знамениты еще в семнадцатом веке. Фумико Одзаки, дочь такого человека…

— Хватит, — прервал его Дронго, — я и без того знаю, кто там сидел.

Кроме меня, там были и другие.

— Но они не могли стрелять, — почти с отчаянием выкрикнул адвокат. — Такого просто не может быть. Как же вы не понимаете! Никто из них даже не подумал бы стрелять в Симуру и Такахаси. Это противоречит нашей этике, нашему менталитету. Никто, — решительно закончил Сакагами. — Скорее можно предположить, что там был чужой человек, который сумел воспользоваться темнотой и войти в вашу комнату.

— Никто бы не сумел войти, — возразил Дронго, — охрана была в коридоре, а там был свет со двора. Ведь, когда в отеле погас свет, во дворе горели лампы и охранники наверняка увидели бы кого-нибудь из посторонних. Когда меня вчера выводили из розового зала, я обратил внимание на эти светильники.

— При чем тут светильники, — отмахнулся адвокат, — я и без них могу вам сказать, что никто из присутствующих не решился бы на такое страшное преступление. Фудзиока уже объявил, что стрелял какой-то сумасшедший. Будет гораздо лучше, если этим сумасшедшим будете именно вы.

— Я похож на психопата?

— Очень похожи, — замахал маленькими ручками Сакагами, — если думаете, что в Японии возможны такие преступления. Не спорю, у нас тоже бывают убийства и грабежи. Но такое… такого в Японии не было никогда. И поэтому вам никто не поверит.

— В таком случае объясните, как я пронес пистолет на прием? — разозлился Дронго. — Ведь там проверяли всех и не пропускали никого с оружием.

На приеме были ваш премьер-министр и члены его кабинета. Может, кто-то из них одолжил мне свой пистолет?

— Не нужно говорить о том, кто там был, — испугался адвокат. — Члены кабинета министров уже уехали из отеля, когда все это случилось.

Он не успел закончить свое предложение, когда в комнату вошел инспектор Цубои. Недовольно взглянув на Дронго, он что-то сказал адвокату. Тот быстро ответил и затем перевел для Дронго.

— Он говорит, сюда приехал сам прокурор Хасэгава. Он хочет вас видеть.

Вы можете пройти вместе с ним.

Дронго кивнул в знак согласия и, поднявшись, пошел за инспектором.

Следом поспешил адвокат. Их провели в комнату, где находились еще двое неизвестных мужчин, очевидно, руководители полицейского управления. За столом сидел мужчина в сером костюме. Ему было не больше сорока пяти. У него были уставшие, печальные глаза. Мягкие волнистые волосы, мешки под глазами, глубокие морщины на щеках. Увидев Дронго, он что-то спросил по-японски, видимо, уточнив, говорит ли тот на японском. Ему ответили, что не говорит, и тогда прокурор перешел на английский язык, разрешив задержанному сесть на стул перед ним.

— Моя фамилия Хасэгава, — представился прокурор. — Я знаю, почему вас задержали. Вчера вы были в розовом зале в тот момент, когда произошло убийство.

Погиб первый вице-президент банка Сэйити Такахаси. Тяжело ранен президент банка Тацуо Симура. Он находится в коме и еще не пришел в сознание, хотя врачи боролись за его жизнь всю ночь. Никто не дает гарантии, что он выживет. Вы должны нас понять, мистер Дронго. Для Японии это неслыханное преступление. Мне дали список людей, находившихся в момент убийства в розовом зале. Кроме Симуры и Такахаси, там были еще пятеро мужчин и две женщины. И один из них были вы, мистер Дронго.

— Лишь один из семерых подозреваемых, — возразил Дронго. — Тем не менее арестовали только меня.

— Вы были единственный, кто не должен был находиться в розовом зале, — пояснил прокурор. — Именно поэтому инспектор принял верное решение задержать вас до выяснения всех обстоятельств.

— Неужели вы успели уточнить все обстоятельства?