Читаем Дронго. Книги 21-40 полностью

Она посмотрела на Дронго. Некоторые слова он понимал. Но стоял рядом с каменным выражением лица, ожидая, когда хозяйка вынесет старые дискеты. Она ушла в комнату и появилась через несколько минут с дискетами в руках. Именно в этот момент зазвонил телефон. Лариса вздрогнула. Даже Дронго, который часто попадал в подобные ситуации, вздрогнул от неожиданности. Фрау Шилковская положила дискеты в карман, подошла к телефону и сняла трубку.

— Да, — улыбнулась она, — спасибо Марта. И тебя поздравляю с праздником. Обязательно увидимся. Будь здорова.

Она положила трубку.

— Это моя подруга, — объяснила женщина, — мы дружили с ней до тех пор, пока не построили эту ужасную Стену в центре города. Мы не виделись с ней почти тридцать лет, а потом снова нашли друг друга. Вы представляете, какое это чудо?

— Да, — нетерпеливо сказала Лариса. — Но вы забыли отдать нам старые дискеты. Вот новые — лазерные. Они лучше прежних.

— Я хранила эти дискеты в сухом темном месте. Как он мне говорил, — сообщила гордая своим прилежанием фрау Шилковская.

— Вы правильно сделали, — подтвердила Лариса.

— Что на них записано? — поинтересовалась наивная женщина, взяв новые лазерные диски. — Альберт мне никогда этого не говорил.

— Его любимые песни, — объяснила Лариса. Дронго следил за ее руками. Наконец старые дискеты оказались в руках Ларисы, и он облегченно вздохнул.

— Где вы должны с ним встретиться? — спросила Лариса.

— Сегодня вечером в отеле «Хилтон», — любезно сообщила фрау Эмма Шилковская. — Он будет ждать меня в восемь вечера.

— Мы тоже обязательно придем, — пообещала Лариса.

Когда они вышли из дома, Лариса достала дискеты и задумчиво посмотрела на них.

— Столько людей погибло и так много усилий было потрачено, а стоило только прийти к старой недалекой женщине и взять у нее эти документы.

— Умной он бы не оставил эти дискеты на столько лет, — пояснил Дронго, — немецкая педантичность плюс ее ограниченность. У него было достаточно времени, чтобы все подготовить. В доме старой девы идеальные условия для хранения особо ценных документов.

Они вышли на улицу. И замерли. Вокруг них стояли два десятка людей с пистолетами в руках. Это были сотрудники СВР, оцепившие здание. Дронго посмотрел на направленные на него со всех сторон пистолеты и усмехнулся. Потом сделал шаг вперед.

— Все в порядке, ребята, — громко сказал он, — уберите пистолеты. Дискеты у Ларисы.

— Где они? — дрогнувшим голосом спросил Осипов. — Покажите нам.

За спиной Дронго Лариса достала дискеты и показала их генералу. Тот шагнул к ним и судорожно схватил дискеты. Шумно выдохнул воздух. И взглянув на Дронго, сказал:

— Если это те самые…

— Это те самые, — кивнул Дронго. — Скажите своим «архаровцам», чтобы убрали пистолеты. Иначе какой-нибудь дурак выстрелит с испугу.

— Отбой, — приказал генерал. Офицеры убрали оружие. — А зачем вы ей купили лазерные диски? — поинтересовался Осипов.

— Это плата за дискеты. Ей будет приятно принести своему кузену лучшие записи в современном исполнении. Кроме того, я думаю, она бы не отдала нам старые дискеты, не получив новых.

Осипов сжимал в руках дискеты.

— Я все еще не верю, — признался он, — не верю, что все кончено.

— Мы должны найти ее сбежавшего кузена, — напомнил Дронго.

— Меня уже не интересует даже он, — признался генерал, бережно уложив дискеты во внутренний карман.

Через час они были в отеле «Хилтон», где должна была состояться встреча Альберта Шилковского с кузиной. Лариса разместилась на втором этаже, нависающем над кафе в виде атриума. Все следили за Дронго. Он пил чай с лимоном, улыбаясь каждой входящей женщине. Осипов, сидевший чуть дальше, нервничал больше других. Дискеты не были гарантией от провала. Нужно было уточнить, что именно помнил Шилковский.

Неожиданно Дронго поднялся: мимо него прошел импозантный мужчина в темном, длинном плаще.

— Здравствуйте, Шилковский, — громко сказал Дронго, и незнакомец замер. Все посмотрели на Дронго. Тот улыбнулся. И снова громко поздоровался.

На следующий день

Габриэлла встала утром пораньше. Почему-то всю ночь она видела тревожные сны. Прошла в спальню к детям. Мальчики спали, улыбаясь во сне. Пора было их будить, но она села рядом со старшим сыном и долго смотрела на него. В комнату вошел муж. Он вчера прилетел из командировки. Вставало солнце и его неяркие ноябрьские лучи осветили кровать мальчика и мать, сидевшую рядом с ним. Муж замер, глядя на эту картину. Она гладила головку сына и улыбалась.

Менарт проспал всю ночь, не просыпаясь. И утром, принимая душ, почему-то начал напевать под струями холодной воды. После последнего разговора с Дронго он чувствовал себя значительно лучше, как обычно бывает с человеком, побывавшим у исповедника. Менарт подумал, что этот тип был прав. Нужно поехать к сыну. Ведь когда-то они были дружны, и сын должен понять его.

Оливер Бутцман проснулся в палате. Появилась медсестра, открыла занавески, пожелала ему доброго утра. В палату вошли жена и дочь. Бутцман радостно улыбнулся, увидев родные лица. Вчера врачи твердо обещали ему, что к новому году он выйдет из больницы. Бутцман подмигнул дочери.