Саша молча кивнул. Он не знал, что ему говорить. В конце концов, виноват был он сам. Это он предложил Кларку такую тему, решив блеснуть своей осведомленностью.

— Может быть, — нерешительно сказал он.

— А может, мне поговорить с вашим тестем? — спросил вдруг мистер Кларк. — Вы ведь знакомили нас. Очень милый человек. Он произвел на меня впечатление уравновешенного и аналитически мыслящего политика.

— Нет, — тут же возразил Саша, — не нужно. По-моему, сейчас у него много работы.

— Летом? — продолжал настаивать Кларк. — Сейчас же пора каникул. В Париже в августе обычно бывают только туристы. Все жители города уезжают на курорты.

— У нас не Париж, — возразил Саша, — и у него действительно много работы.

— Но я слышал, что Президент должен скоро уехать в отпуск. Или он отменил свое решение? — спросил мистер Кларк.

— Не знаю, — снова смутился Саша, — но возможно, что отменит. У них много всяких дел.

— Да, конечно. Вы подумайте о моем предложении насчет виллы во Флориде. Мой друг будет просто счастлив. Уверяю вас, вы никого не стесните.

Мистер Кларк отошел от измученного собеседника и, быстро пройдя все пространство зала, спустился вниз. Сев в автомобиль, он выехал со стоянки, направляясь к посольству. В столь поздний час некоторые окна посольства еще светились. Мистер Кларк прошел в один из кабинетов, где горел свет, кивнул сидевшему за столом человеку. Они поднялись и прошли в другую комнату, без окон. Комната была специально оборудована для конфиденциальных бесед, и в ней работали генераторы шумов, исключавшие возможность прослушивания.

— Там что-то случилось, — уверенно сказал Кларк вошедшему с ним в комнату человеку. — У них серьезные проблемы.

Порво. Финляндия. 8 августа

Когда машина уже свернула к городу, Сухарев вдруг понял, что его будут искать именно в Хельсинки. Он хорошо знал этот уютный город и понимал, что при желании его найдут довольно быстро.

Он не сможет спрятаться ни в одной гостинице города. Тем более что флегматичная финская полиция может просто не успеть защитить его от напористых «быков» Сирийца. Не говоря уже о Федоре Черном, который был доверенным лицом Сирийца в Финляндии.

— Останови машину, — попросил он водителя, указывая на бензоколонку. Рядом виднелись небольшой магазинчик и кафе. Водитель послушно свернул в ту сторону. Через десять минут, с трудом выгрузив свой ящик, Сухарев сидел в кафе, обдумывая ситуацию. Он понимал, что ввязался в смертельную гонку и самым главным его призом будет не ящик, стоявший рядом с ним, а его собственная жизнь, которую ему придется спасать от боевиков Сирийца. Но для этого нужно было как минимум выбраться живым из Финляндии.

Выбор у него был невелик, и Сухарев это знал. В скандинавские или прибалтийские страны он уехать не мог, у него не было для этого необходимой визы. Да и ящик на границе наверняка будут строго проверять. Улететь в страны СНГ — единственный выход. Куда-нибудь в Киев, где его ждала Надя, или в Минск, где у него была достаточно надежная явка. Но для этого нужно появиться в международном аэропорту, а там наверняка будет установлен строжайший контроль и все пассажиры самолетов, летящих в страны СНГ, будут досматриваться не только финскими пограничниками и таможенниками, но и начавшими на него охоту боевиками.

Ящик вывезти из Финляндии невозможно, он это уже отчетливо понимал. Значит, нужно найти удобное место, открыть ящик, припрятать основную часть, а другую, меньшую часть ценностей, вывезти, чтобы, вернувшись позже, забирать все сокровище по частям. Но для этого нужно было найти место, где его не потревожат боевики Сирийца.

Он вспомнил про Порво, небольшой городок, в котором жил один из финских компаньонов их фирмы. К нему не обязательно ехать, но там есть довольно тихие мотели, где можно спокойно разместиться и вскрыть ящик. Он поднялся и решительно направился к бармену.

— Мне нужно разменять деньги, — показал он несколько сотенных долларовых купюр.

Бармен добродушно закивал головой. Здесь часто останавливались гости из России. Деньги можно поменять недалеко отсюда, но он готов принять в качестве платы одну из этих зеленых бумажек, вернув сдачу финскими марками.

— Машину, — громко сказал Сухарев, — мне нужен автомобиль.

Бармен не понял, что он хочет, и посмотрел на жену, стоявшую в глубине кухни. Жена немного понимала по-русски. Она подошла к стойке.

— Он хочет автомобиль, — объяснила она мужу. — Он хочет, чтобы ты заказал ему машину. Сухарев показал на свой груз.

— Большую машину, большую, — сказал он женщине.

— Вызови из компании какой-нибудь микроавтобус, — равнодушно сказала женщина, возвращаясь на кухню, — только узнай, есть ли у него деньги, а то потом вызов придется оплачивать нам.

— У него есть деньги, — кивнул муж, — он мне их показывал.

— Тогда вызывай, — крикнула жена уже из кухни.