Читаем Дрянь-погода полностью

Бонни казалось, что кожа у нее уже шипит. Вот бы сейчас зарыться в снег…

– Ужасно жарко! Я сейчас разденусь. – И сама не поверила, что произнесла это.

Щелкунчик тоже поразился, но ему в смурном состоянии было совсем не до баб.

– Вы чё там, офонарели? – рявкнул он.

– Я уже задымилась, – пожаловалась Бонни.

Взгляд Щелкунчика скользнул по груди молодой женщины. Эта пара титек может все к черту поломать. Стоит ей выставить буфера – и куда подевается вся его власть? Преимущество будет потеряно, тут и револьвер не поможет.

– Не вздумай оголяться! – приказал Щелкунчик.

– Не беспокойтесь. – Смущенная Бонни нервно обмахивалась. Из багажника вопросительно курлыкнул кокон заплесневелого ковра с Левоном Стихлером внутри. Сцинк понял, что старик прислушивался, боясь что-нибудь пропустить.

Из магазина вернулась Эди. В волосах у нее поблескивали дождевые капли. Бонни она передала банку «Доктора Пеппера».

– Холодной колы не было, – сказала она и бросила Щелкунчику коричневый пакет. – Держи, придурок.

Бандит достал бутылку «Джонни Уокера», открыл одной рукой и, запрокинув голову, присосался к ней, как к фляге с водой.

– Полегче, – предостерегла Эди.

Щелкунчик презрительно чмокнул губами:

– А тебе лысина пошла бы! С этим парнем из нового «Звездного пути», [70] Джином Льюком, вы бы смотрелись как близнецы.

– Попробуй еще раз тронуть мои волосы. Только попробуй, – сказала Эди.

Щелкунчик медленно поднял револьвер к ее носу и взвел курок:

– Вперед! Отговорите меня кто-нибудь.

Господи, не надо! – подумала Бонни. Она дрожала, хотя с нее лил пот.

Щелкунчик еще раз слюняво глотнул из бутылки. Одноглазый напомнил ему о нехватке боеприпасов:

– Пристрелишь ее – и на всех нас у тебя останется один патрон.

– Есть и другие способы.

Из нутра Сцинка покатилась лавина хохота.

– Сынок, у меня иммунитет на тупые предметы и острые инструменты.

Эди врезала напрямую:

– Нажми курок и распрощайся с деньгами. Сорок семь штук вылетят в окно вместе с моими мозгами.

Щелкунчик захрустел перекошенной челюстью. Сцинк понадеялся, что это знак раздумья. Идиот выбирал между долгосрочной перспективой денежного вознаграждения и близкой радостью от убийства Эди. Решение явно давалось нелегко.

– Считай это тестом на мозговитость, шеф, – сказал Сцинк.

Бонни порывисто открыла холодную банку «Доктора Пеппера» и вылила себе за блузку – шипучий карамельный ручеек побежал от шеи к животу.

– Прекрати! – завопил Щелкунчик. – Кончай с этой хреновиной!

– Я задыхаюсь…

– Плевать! Кого это колышет?

У Бонни от жары так кружилась голова, что ярость Щелкунчика осталась незамеченной.

– Простите, пожалуйста, но в этой дурацкой машине уже градусов сто!

Липкая газировка пропитала ее блузку, под которой угадывались очертания кружевного лифчика и овал живота. Сцинк попросил Эди Марш включить кондиционер.

– Пробовала, он сломан. – Голос Эди звучал бесцветно.

Щелкунчик предупредил Бонни:

– Только попробуй раздеться, и я тебя прикончу. – В голове у него гудели громкие голоса, некоторые были его собственным. – Думаете, я вас не пришью, скоты вонючие? – бешено заорал Щелкунчик. – Не верите? Гляньте на дырку в крыше!

Ага, такая же, как у тебя в башке! – подумала Эди.

– Может, поедем? – кисло спросила она. – Здесь и вправду ужасная духота.

Охлаждаясь, Бонни вдруг поняла, что беспрестанно извиняется. Хотя стыдиться – нелепо. Плевать, что о ней подумают два самых обычных преступника.

Оказалось – не плевать, и Бонни с собой ничего не могла поделать. Так ее воспитали – порядочная женщина не должна обливаться лимонадом перед совершенно незнакомыми людьми, даже уголовниками.

– Все в порядке, – сказал Сцинк. – Ты просто испугалась.

– Наверное.

Щелкунчик услышал и жлобски ухмыльнулся:

– Это хорошо. Бояться – это чертовски правильно. Так и надо.

Он прямым курсом двигался к тому, чтобы окончательно потерять лицо.

Эди вела машину медленно и нервно. Этот идиот все испоганил. Как же выкрутиться? Возник план: если пьяный Щелкунчик задремлет, она вытолкнет его из машины. Потом хорошенько извинится перед чудной парочкой на заднем сиденье – мол, произошло ужасное недоразумение. Пообещает им долю Щелкунчика от страховых денег, если они забудут этот жуткий вечер. Без проволочек отвезет их обратно в Майами и – в доказательство, что она в общем-то приличный человек, – предложит компенсацию за украденное кольцо. Грузовик с креветками переедет на трассе бесчувственного Щелкунчика, и он больше не представит опасности ни для общества, ни для будущего Эди.

Но Щелкунчик, к сожалению, не задремал. Закрытая бутылка виски мотылялась по приборной доске. Шкодливо мурлыча что-то себе под нос, Щелкунчик баловался с револьвером – крутил барабан.

– Не мог бы ты, пожалуйста, прекратить? – попросила Эди.

Щелкунчик отрыгнул перегаром. Челюсть у него выступала как оконный ящик для цветов.

– Жарко тебе, Эди? Вспотела? А ты сделай, чего вон та хотела, – разденься.

– Ты бы уж обрадовался.

– Да я был бы счастлив! Мы все! – Он махнул пистолетом на Сцинка и Бонни Лэм. – Вам же хочется глянуть на ее титьки? Они прелесть.

Бонни казнилась, что навела Щелкунчика на мысль.