– Вас никто не может заменить, Клеонт. Вы очевидец двух тысячелетий. А мы кто? Кое-как будем пересказывать услышанное от вас.

– Через сто лет жизнь наладят, – подбадривает Уго. – Города станут чистыми, технику усмирят. А людей научатся омолаживать, вам вернут силы.

– Обещаю, наладим, – говорит Карло. – Но мы не хотим на готовенькое. Я знаю, нас, сицилийцев, упрекают, что мы бежим с родного острова. Не бежим. Уезжаем потому, что работы нет. Но, поправив дела, возвращаемся, такой мы народ. Конечно, женщины – другое дело. Я не буду презирать тебя, Джина, если ты выйдешь замуж за американского миллионера или даже за своего паразита. Девушка должна заботиться, чтобы дети были сыты. Презирать не буду, но не буду и уважать. А мужчины должны налаживать жизнь у себя дома. Если все сбегут в Америку или в XXI век, кто украсит Сицилию? Мы остаемся все. А ты, Клеонт, с чистой совестью продолжай свой маршрут. Там через сто лет расскажешь о нас правнукам.

И тогда Клеонт скажет:

– Вы меня невнимательно слушали, друзья. Мое путешествие закончено. Я уже сделал выводы. Понял, что йог был не совсем не прав, но понял и в чем он был не прав.

11. ЭПИЛОГ

Выводы Клеонта и будут изложены в эпилоге. Признаюсь, я их уже написал. Но это целая статья. Не в первый раз начинаю работу со статьи. Однако выводам надо предпослать доводы – роман. И тут дело застопорилось. И материалы я уже собирал, и распределял по частям, но так и не решился приступить. Очень уж трудоемко, невероятно масштабно.

Историческая литература у нас необъятна, куда обширнее фантастики. Есть прекрасные книги о Греции и о Риме, об Александре Македонском, об Иудейской войне и ранних христианах, написанные великолепными знатоками эпохи… одной эпохи. Как правило, автор выбирал век, созвучный современности. Так в тридцатых годах у нас охотно писали о строгих государях – Петре I, Иване Грозном, а в семидесятых – о нетерпеливых народовольцах, благородных, но непрактичных декабристах. Аналогию видели.

А о тысячелетиях не писал никто. Материал необъятен, бегло получится, поверхностно. Герои недолговечны, слишком быстро стареют, в каждом столетии надо сменять три поколения. Хроника поколений! Не роман, серия романов.

Но только тысячелетнее повествование позволило бы почувствовать течение истории. Роман об истории задумал я, а не исторический роман, не кадр, вырванный из развития, а повесть о развитии. И в этом единственное преимущество и единственное оправдание темы сорока порций жизни.

Честное слово, если я не успею написать, кто-нибудь должен взяться.

Попробовать, что ли?

ДРЕВО ТЕМ

1. ПОРОДЫ

– Откуда берутся темы для фантастики? – спрашивают читатели почти на каждой встрече.

Лично я знаю пять месторождений, можно назвать их и потоками. Талантливые купаются в них, творят, не думая, откуда приходит вдохновение, для усидчивых же трудяг это залежи, там темы ищут, выкапывают, промывают, обогащают, даже из отходов извлекают… ведь и в отходах остается что-то.

Первое месторождение – старые сказки. Ковер-самолет, скатерть-самобранка, шапка-невидимка, разрыв-трава, говорящее зеркальце, живая вода, мертвая вода, цветок папоротника. Ведь это же все мечты наших предков, обряженные в волшебные одежды. Мечты жили веками, мечты передавались от дедов к внукам, техника же, стараясь воплотить их, одевала старые сказки в металл и стекло. Конечно, на ковре летать неуютно и опасно, ветром продувало бы, могло и сдуть. И на ковер были поставлены удобные кресла с откидными спинками, кресла окружены надежным герметическим фюзеляжем, добавлен мощный мотор, чтобы тянуть сооружение, крылья для равновесия и подъемной силы, рули глубины и поворота, приборная доска, рычаги, шасси, колеса. Но что перечислять? Каждый знает, как выглядит ковер-самолет, одетый по технической моде XX века. От ковра там осталась только дорожка между креслами.

Типичная история супа из топора.