Волшебная сказка решала такие трудности запросто. К везучему счастливчику являлась фея с волшебной палочкой и предлагала загадать три желания (вариант: являлся дьявол с хвостом и рогами и предлагал за три желания продать душу).

– Ну вот, первое желание мое: хочу жить вечно.

Фея отказывает. Бессмертие разрешено только богам.

– Если нельзя жить вечно, хочу жить очень долго – тысячу лет, нет, две, нет, дважды две – четыре тысячи.

Оказывается, и так нельзя. Человеку отпущено сто лет, двадцать герой уже прожил.

– Тогда раздели, фея, мои восемьдесят лет на сорок порций: сто лет буду спать, два – ходить с открытыми глазами.

Взмахнула палочкой, и человек спит уже.

Феи могут все. Палочка у них волшебная, вот и все обоснования. Но еще в прошлом рациональном XIX веке люди перестали верить в фей. В феях разуверились, зато уверовали во всемогущую науку. И фантастика научная одела фею в белый халат, украсила кудри академической шапочкой, поручила этой фее-профессору в тиши таинственной лаборатории, в колбах и пробирках выпаривать чудное снадобье – снотворное для спящих красавиц на сто лет.

Так было на заре научной фантастики. Фея-профессор держалась как герой до середины XX века. Но в наше время, в эпоху индустриализации науки и телевизионной информации всем школьникам и дошкольникам известно, что научные чудеса творят большие батальоны научных работников; сногсшибательные открытия в тиши уединенных кабинетов не появляются. У науки есть планы, задания, очередность ожидаемых чудес обсуждается в газетах. Это некогда в двадцатых годах инженер Лось мог повесить на проспекте Красных Зорь бумажку с приглашением полететь с ним на Марс. Ныне мы знаем: полет на Марс осуществят лет через двадцать и только благодаря совместным усилиям двух великих держав, всей планеты даже. Так что и фея-профессор в наше время выглядит неправдоподобной. В свою очередь, она сошла с арены, уступила место кудесницы внеземным пришель­цам. Космос просторен, наверное, всякие там есть цивилизации, в том числе и опередившие нас на тысячелетия. У них небось и волшебные палочки есть давным-давно, а столетнее снотворное у каждого в аптечке. Вынул таблетку – и спи. Пустячок, бирюльки!

Мне, однако, не хочется связываться с пришельцами. Пришельцы – литературный стандарт. Еще не прилетели, но уже надоели. К тому же совершенно непонятно, зачем им наделять моего героя таким странным даром. Другое дело, если бы они сами собрались наблюдать наше развитие. Тогда понятно: сто лет проспали, смотрят, что получилось. Но меня лично этот вариант при всей его оправданности как-то не устраивает. В нем есть неприятный оттенок снисходительного высокомерия. Конечно, пришельцы будут поглядывать на нас свысока, как мы глядели бы на усилия питекантропа. К тому же, зная законы развития, мудрые пришельцы не присматривались бы к деталям. Проснувшись, одним глазом поглядывали: так идет или не так, дошло ли человечество до приемлемого уровня? Не дошло, ну и ладно! И засыпают еще на сто лет. Ни волнений, ни сомнений, сонное ожидание. Нет, мой герой не должен знать будущего. Он к следующему веку обращается с надеждой и вопросами. У меня самого надежды на XXI век, вопросы к будущему. Свои пожелания и догадки не хочу подкреплять авторитетом всезнающих при­шельцев.

Решено, гостей из космоса отменили. Пусть героем моим будет человек ищущий, человек вопрошающий – хомо кверилис, хомо квестилис.

Хорошо бы на Земле найти изобретателя векового сна.

И тут вспоминаются индийские йоги. Есть сообщения, что они сами себя умеют усыплять на месяцы и годы. Замедляют дыхание, затем останавливают сердце, снижают температуру тела, этакая самогипотермия. Не знаю, правда ли это, но выглядит правдоподобно. А в фантастике обязательно только правдоподобие, правду же переступать разрешается. Все упражнения йогов начинаются с регулировки дыхания, ведут к замедлению его, к дыханию подстраивается и ритм сердца, снижается кровяное давление (а это даже и я умею, ничего чудесного тут нет). В общем, организм подчиняется воле, воля подает команду: «Спи!» И назначает, когда проснуться.

Индия! – всю жизнь мечтал о ней. Последняя страна чудес на этой трезвой планете. Пусть и то чудо явится из Индии!

4. ЗАВЯЗЫВАЕМ ЗАВЯЗКУ

Разнобой получился, географическое несоответствие. Герой засыпает и просыпается в Италии, а снотворное мастерство должно прибыть из Индии. Для нашего времени не проблема: сел на самолет, при­летел. Но ведь я хотел начать с древних времен, не один век осмотреть. Как же мой итальянец оказался в Индии? Ведь до XV века – до Афанасия Никитина и до Васко да Гамы дороги туда не знали, торговля велась только через посредников.

Кто из итальянцев мог попасть в Индию?

Вот Марко Поло побывал там на обратном пути из Китая. Когда это было? Около 1295 года. Нет, не совпадает с излюбленными восьмидесятыми. И поздновато.

Не хотелось бы начинать историю с XIII века. Как ни странно, дистанция мала для выводов.

Кто же мог попасть в Индию до Марко Поло?