Читаем Древний мир полностью

Новое божество унаследовало от Амона положение верховного покровителя «мировой» египетской державы. Солнце, объемлющее лучами все страны, покорило для своего любимого сына, дало ему силу подчинить чужеземные области, которые оно освещает, передало ему в наследство всю вселенную. О самом фараоне говорили в духе его предков, царей-завоевателей: властители всех народов попраны его подошвами, слабеют перед его силой, его боевой рык губит врагов, как огонь пожирает дерево.

На деле, однако, международное положение Египта при Аменхотепе IV имело мало общего с подобными притязаниями. Отношения с крупными государствами Ближнего Востока расстроились. Аменхотеп IV не хотел посылать туда золото с отцовской щедростью. Оно было нужно ему самому как для отделки новых зданий, так и для раздачи послушным сановникам. Он награждал вельмож золотом, преимущественно золотыми ожерельями, и перед служебными зданиями, и с помоста на площади, где принимал иноземную дань, и в своем дворце, и – особенно часто – из дворцового окна. Награждение золотом стало излюбленным сюжетом для изображений в гробницах вельмож. Вавилонский царь Бурна-Буриаш жаловался на то, что его египетский «брат» неоднократно отпускал вавилонских послов без ответных подарков, а когда прислал золото, то оно оказалось неполновесным. Бурна-Буриаш просил фараона, если тот не может быть столь же щедрым, как его отец, прислать хотя бы половину. Вместо золотых изображений, обещанных Аменхотепом III царю Митанни и даже показанных его послам, Аменхотеп IV отправил позолоченные деревянные.

Представители египетской власти в Сирии-Палестине и тамошние властители нападали на вавилонских купцов. Дочь вавилонского царя, отданную в жены фараону, последний оскорбительным образом послал сопровождать всего-навсего пять колесниц, тогда как при Аменхотепе III вавилонскую царевну, его будущую жену, сопровождали три тысячи колесниц. Впрочем, неудивительно, что Аменхотеп IV мало заботился о поддержании добрососедских отношений с большими царствами Ближнего Востока, если его не слишком волновала даже опасность потери значительной части своих сирийских владений. При содействии кое-кого из местных властителей царство Хатти распространяло свою власть на Сирию. Не получая действенной поддержки со стороны Египта, верные ему сиро-палестинские царьки гибли в борьбе с враждебными властителями и отчасти с собственными подданными. Палестину, тоже охваченную междоусобной борьбой, все более прибирали к рукам бродячие воинственные хабиру. Рибадди, правитель Библа, жизнью заплатил за свою преданность фараону. Фараон бездействовал, а возмущение его правлением росло. Отпали от Египта финикийские порты. И снова Эхнатон не предпринял никаких военных действий. С карты исчезла Митанни, союзница Египта, разгромленная ассирийцами и хеттами. Бедуины наводнили Палестину, овладели Мегиддо и Иерусалимом. Повсюду утвердились хетты и их союзники. Азиатская империя, созданная предшественниками Эхнатона, прекратила свое существование.

А что же происходило при дворе? Почему бездействовал Эхнатон? Считается, что те сообщения, которые он получал, были неполны, искажены, иногда лживы. Но даже если принять такую гипотезу, следует сожалеть о поведении Эхнатона. Оно было чревато для него самыми бедственными последствиями. Атон, который был призван заменить могущественного Амона-Ра, стал для египтян символом ослабления их государства. Нет сомнения, что после признания такого горестного факта, сопровождавшегося, вероятно, экономическими неурядицами, Эхнатона начали считать «еретиком». Бог, которого он предпочел, отнял у народа мужество и предал военное призвание великих фараонов XVIII династии. При крайне напряженном положении внутри Египта фараон, очевидно, не мог отправлять помногу и часто своих воинов в Сирию и Палестину. Он ограничивался угрозами и полумерами, а то и вовсе оставался глух к мольбам своих сиро-палестинских верноподданных даже о посылке хотя бы небольшого числа воинов из Египта.

Много прочнее было египетское владычество в Эфиопии. Но и здесь под конец царствования Эхнатона наместнику пришлось предпринять поход на непокорных эфиопов, принесший египтянам значительное количество пленных и сотни голов скота.