Читаем Древний мир полностью

Что же происходило на самом верху Вавилонской башни? Главным празднеством у вавилонян был праздник Нового года. В этот день Мардук решал, кого из людей занести в Книгу жизни, дать ли обитателям земли на будущий год дожди или засуху, войну или мир, будет ли царь править еще год. Этот день определял судьбу людей и страны. Во время этого праздника, который назывался также «праздник восшествия на трон», поскольку в этот день Мардук одолевал всех богов-соперников и воцарялся в пантеоне, царь вавилонский (а также его наместник) должен был пройти через церемонию унижения перед изображением бога в храме. Жрец приказывал ему преклонить колени, забирал у него знаки власти и заставлял каяться в грехах. При этом жрец подвергал царя бичеванию. Под конец церемонии он возвращал царю знаки власти.

На восьмой день праздника народ, прибывший в Вавилон со всех концов страны, собирался у ворот Иштар и двигался к храму по главной улице, Дороге процессий – «Айбур-Шаба». Эта улица, подобно ущелью, была окружена голубыми высокими стенами, глазурованные кирпичные рельефы которых изображали 120 львов, священных животных Иштар. Началом этой великолепной улицы были ворота Иштар. Ворота напоминали триумфальную арку и были украшены изображениями 575 быков и драконов, символов Мардука. Желающий сегодня представить себе эти ворота может посмотреть их удачную реконструкцию в берлинском Переднеазиатском музее. В натуральную величину они были воссозданы после многолетней работы, причем для реконструкции использовались подлинные кирпичи из Вавилона. А развалины «настоящих» ворот еще и сегодня на 12 метров возвышаются над руинами Вавилона. Вместе с остатками стен они представляют собой самое примечательное из всего того, что сохранилось от древнего города.

Во главе вавилонского пантеона тогда стоял Мардук, царь царей, а его вступление на престол праздновалось как начало года. Однако это могло происходить лишь потому, что он сочетался «священным браком» с Иштар, которая почиталась как главное женское божество вавилонян. Она была утренней звездой – богиней войны и одновременно вечерней звездой – богиней любви. В день, когда праздновался Новый год и восшествие на престол царя царей, ее славили как богиню любви и главное действующее лицо «священного брака».

Все, кто прибывал к воротам Иштар из ближних и отдаленных мест страны, несли статуи и дары для нее. Р. Кольдевею это напомнило его сицилийские впечатления: «Однажды я видел, как в портале храма в Сиракузах 40 человек вынесли, высоко подняв над толпой, носилки со сделанной из серебра статуей Девы Марии высотой больше человеческого роста, в торжественном убранстве, кольцах, драгоценных камнях, золоте и серебре, как ее несли в сады в торжественной процессии при звуках музыки, молитв и песнопений. Примерно такой же представляется мне и процессия в Вавилоне».

Но процессия в Вавилоне прославляла не Иштар, а Мардука. Среди остатков кирпичных стен и башен Кольдевей обнаружил первый заслуживающий внимания символ мужской власти над женским божеством земли: знаменитых вавилонских львов, стоящих над фигурой лежащей женщины.

В верхнем этаже зиккурата имелось маленькое культовое помещение с одним лишь столом и ложем. Здесь жрица целый год ждала появления бога Мардука, который мог днем или ночью ощутить желание навестить «приготовленную постель». В великий праздник Нового года эта жрица должна была уступить свое место более высокой персоне, которая сочеталась здесь «священным браком» с царем или его представителем. Подробности неизвестны; они были окружены строгой тайной. «Божью невесту» назначал оракул, она принадлежала к царскому дому или же к «высшему обществу». Многие цари, от Саргона до Набонида (последнего вавилонского царя), желали, чтобы для церемонии были избраны их дочери.

Что происходило в священном брачном покое, мы не знаем, нам известно только, что ни одна жрица никогда не оказывалась беременной. Не оплодотворение, а только лишь торжественный половой акт призван был обеспечить благословение богов. Половое слияние было в этом культе возведено в ранг священного действа первостепенной важности. Представление древних религий, будто боги подобны людям также и в любви, и в половых желаниях, обеспечили сексуальному мотиву важное место в культе.

Пока царь поднимался в брачный покой на вершину зиккурата, хор жриц пел: «Жених, возлюбленный моего сердца, велика твоя красота, сладка твоя любовь, львиная сила в чреслах твоих. Приди, о, приди, введи меня в покой, подари мне твою ласку. Бог мой, господин, мой заступник, мой Шу-Суэн, радующий сердце Энлиля, о, прошу, подари мне ласки твои».

Народ вместе с низшими жрицами Иштар, иеродулами, завершал акт бракосочетания божественной пары оргиями в «Доме любви». Культовым бракосочетанием бог или царь обеспечивали земле плодородие, процветание семьям, приплод животным. В торжественных одеждах, в благоговейном молчании поднимался паломник, имевший такое право, на возвышение, где стоял алтарь любви, и ощущал в себе, человеке, бога.