Читаем Древний Марс полностью

Через несколько часов мы были уже высоко на склонах Хора. Еще день, и, по моим расчетам, мы достигнем границы Холодных Пустынь. Ночью я нашла приют на скалистой вершине. Это была одна из тех непонятных, украшенных стилизованными птичьими крыльями куч из камней, которые оставили после себя люди. Раз из-за каменной стены донесся крик бан-льва, похожий на хрип, потом запели ночные птицы. Я лежала, завернувшись в овчину, и смотрела на звезды, которые безостановочно двигались надо мной, пока я видела сны о теплой Кадраде, где ночь наполнена ароматом жасмина и золотистого вина и кто-то далекий совсем рядом.

Следующим утром температура упала еще на пару градусов. Я умылась, как смогла, в ледяной воде Исса и заварила чай на костерке. Из пасти тоупа, когда он зевал и фыркал, вырывались облачки пара. Позже, поднявшись еще выше, я посмотрела вниз на плато, которое расстилалось впереди, и увидела крошечную фигурку наездника, спешащего через тундру к рощице на вороном, покрытом мехом скакуне. Всадник казался мне странно знакомым, и я задумалась, не встречались ли мы в Скарлайте. Потом он исчез в тени деревьев. Я обогнула утес, держась поближе к отвесной стене, стараясь быть незаметной. На всякий случай. Я знала, что никто из Племен не спускается сюда, предпочитая селиться выше, на плато Холодных Пустынь.

К полудню я наткнулась на первый аванпост Племен – приземистую башню из почерневшего камня. Это сооружение досталось им от покоренного племени, башню использовали, возможно, только как военное укрепление или же как храм. Невозможно определить, для чего она была возведена. Сейчас от нее осталась только мрачная оболочка. Однако недавний огонь опалил камни на полу, а на стенах были магические отметки свежей сажей. Я улыбнулась, увидев их, ведь была одной из тех, кого они должны были отпугнуть. Но здесь, на западе, они утратили силу. Почувствовать что-либо можно было, только постигнув пустыню внутри себя, как это делали певцы песка. Следы, похоже, оставил воин, суеверный и вдобавок испуганный. На крыше раздался какой-то стук, и снаружи громко замычал тоуп. Только птица, ничего больше, всего лишь кожекрылый шрайк, обитающий в горах. Я вышла наружу и посмотрела вниз, на долину. Вот она, птица: слабая тень промелькнула над травой.

Было слишком рано, чтобы оставаться в башне на ночлег, поэтому я отправилась дальше, направляясь к рощице, где голые стволы деревьев вылезали из земли, как кости. Въехав в лес, я услышала далекий крик, который принес ветер. Я направила тоупа к краю леска и посмотрела вниз. Лес находился на гребне горы, и была видна равнина на фоне блеклой травы. Я снова заметила мужчину на вороном тоупе, но сейчас я смогла рассмотреть знак принадлежности к какому-то племени на его шляпе. Его преследовали.

Преследователь ехал верхом на зеленой зверюге, что обитали в норах на холмах Изнесса, а это очень далеко отсюда. Наполовину рептилия, наполовину кот, он скакал, прыгая подобно тигру, и я видела, что его наездник выкрикивает гибельные заклятия. Магов Изнесса обучают стрелять ядовитыми стрелами. Я ухмыльнулась. Мне не стоило вмешиваться, и все же… Я хорошо знала Изнесс – недолго танцевала в их домах удовольствия, и у меня были свои счеты с ними. Кроме того, бескорыстная помощь – дело доброе, почему бы не помочь?.. Я вонзила пятки в бока тоупа и начала спускаться в долину.

По мере приближения я начала чувствовать колдовство в воздухе. Говорят, в Изнессе колдуны впитывают магию вместе с ядом, поэтому они испускают гадость, даже когда просто разговаривают, и воздух горчил позади него. Я вспомнила эти заклятия и того, кто плел их. Взяла дротик, прицелилась, метнув через редкую листву солевой ольхи, растущей на берегу соленого ручья. С удовольствием я наблюдала, как маг вскинул руки и свалился со скакуна. Зеленая зверюга пронзительно взвизгнула и помчалась прочь. Мужчина на вороном скакуне, покрытом шерстью, придержал тоупа и окликнул меня. Но я уже развернулась и скакала назад, в сторону гор, и была такова.

Кадрада, немного раньше танцующая девушка. Сине-зеленое пламя пляшет в центре зала, и далеко за городом шакалы равнины лают друг на друга, выясняя свои территориальные притязания. Девушка кружится в ритме их песен, ее зеленые глаза горят особым сиянием. Я наблюдала за ней, стоя у стены и вспоминая прошлую ночь, когда она танцевала только для меня. Её звали Хафира, и не я одна наблюдала за ней.

Тот самый маг сидел по-турецки на возвышении позади своего господина, одного из лордов Кадрады, по имени Халс, с тотемом шакала. Вполне ему подходит. Я видела, как время от времени маг наклонялся и что-то шептал ему на ухо, а на отчужденном, уставшем лице лорда вспыхивал интерес. Как я заметила, маг выглядел совершенно типично: тонкая, как пергамент, кожа и желтый крысиный хвостик волос, перехваченный костяной заколкой. Жители Изнесса всегда слишком бледные, как грибы. Рукава его платья позвякивали из-за множества оберегов, и, когда он потянулся за бокалом вина, я увидела татуировку – символ его личного демона.